И теперь вслед за ними я пришел к Монте Верита.
Завтракал я без бармена. Кофе и хлеб принесла мне девочка, вероятно его дочь. Спокойная, вежливая, она пожелала мне доброго пути.
— Я собираюсь в горы, и погода, похоже, будет отличная. Скажите мне, вы бывали на Монте Верита?
Девочка тут же отвела глаза.
— Нет, нет, я никогда не покидала долины.
Как бы между прочим я рассказал ей о моих друзьях, побывавших здесь много лет тому назад, о том, как они поднялись на вершину и обнаружили там, между пиков, сложенное из камня строение, за стенами которого, как они с удивлением выяснили, жила какая-то секта.
— Они все еще там, не так ли? — Я поднес к сигарете огонек зажигалки, закурил.
Девочка испуганно оглянулась, словно опасаясь, не подслушивают ли ее.
— Говорят, что да. Отец не касается этой темы в моем присутствии. Молодежь не должна знать об этом.
Я выпустил к потолку струйку дыма.
— Я живу в Америке, но полагаю, что здесь, как и в большинстве других мест, молодые люди, собираясь вместе, обсуждают именно то, о чем они не должны знать.
Девочка улыбнулась, но промолчала.
— Позвольте предположить, что вы и ваши юные подруги часто шептались о том, что происходит на Монте Верита.
Я немного стыдился своей двуличности, но не видел иного пути для получения нужных мне сведений.
— Это правда. Мы говорим об этом, но не при всех, — вновь она оглянулась, а затем продолжила полушепотом: — Девушка, которую я хорошо знала, — она вскорости собиралась замуж — ушла и не вернулась до сих пор, и все говорят, что ее позвали на Монте Верита.
— Никто не видел, как она уходила?
— Нет. Она исчезла ночью. Она не оставила даже записки, ничего.
— А может, она отправилась совсем в другое место? В большой город? В один из туристских центров на севере?
— Не верится. Кроме того, перед уходом она вела себя как-то странно. Во сне поминала Монте Верита.
Я выдержал паузу, а потом ненавязчиво продолжил допрос:
— Что влечет их на Монте Верита? Жизнь там невыносимо тяжела, даже невозможна.
— Не для тех, кто слышит зов, — девочка покачала головой. — Они остаются вечно молодыми, никогда не стареют.