— Ничего, мама, пусть знают! А то они думают, что только им можно правила поведения нарушать, потому, что они — богатые! — бодро отзывается СунОк и обещает, — Ну, пусть только ЮнМи придёт! Ну, она у меня и получит!
— Твоя сестра зарабатывает лицом. Не вздумай её поколотить, — напоминает ей мама и тут же задаётся вопросом, — но, что же мне сказать вашему дяде?
— Ничего не говори, — кладя маме руку на плечо, по — дружески советует дочь, — ведь никто до этого об этом не знал, пока госпожа МуРан тебе не сказала. Значит, это секрет. А секрет рассказывать не стоит, потому, что он тогда перестанет быть секретом.
— Да-а, — растерянно говорит мама, соображая, — но, дядя…
— Дядю надо беречь, — убеждённо произносит СунОк, — зачем его волновать? Ничего уже изменить нельзя, он будет только зря переживать. Семья ЧжуВона не заинтересована, чтобы эта история стала известна всем, они будут молчать. И мы будем молчать. Сбережём дядины нервы. Члены семьи должны заботиться друг о друге.
— Вот уж не думала, что ты посоветуешь мне такое, — говорит мама и спрашивает, — А если это всё-таки станет известно?
— Может и не станет, — отвечает СунОк, — а если станет, тогда и будем думать. Хорошо?
— Ну ладно, — неуверенно отвечает мама, — раз ты так говоришь…
— А ЮнМи у меня всё равно — получит! — обещает СунОк, — Скрывала от сестры такое! Не могла рассказать!
Время действия: следующий день
Место действия: школа Кирин. Учащиеся построены квадратом на школьном дворе. С трибуны, директор школы произносит речь.
Стою, слушаю вместе со всеми, как директор СокГю развивает мысль о том, что низкий балл за сунын — это совсем не конец света для конкретного индивидуума. В крайнем случае, если очень хочется, то можно подготовиться и пересдать через год. А если говорить по существу, то повод, по которому нас тут всех собрали — безрадостный. Опять у кого-то из подростков, в предэкзаменационном марафоне сдали нервы, и он наложил на себя руки. Всё бы, как говорится, ничего, здесь к такому привыкли, но, эта последняя жертва побила пятилетний рекорд числа самоубийц-школьников. То ли солнце в этом году активное, то ли слухи способствуют, но, число учащихся, выбравших смерть вместо экзамена, превысило исторический максимум, вызвав в обществе недоумение и недовольство таким положением дел. По радио и телевидению активно обсуждают тему подростковых суицидов, задаваясь вопросами — «что же это делается-то такое?» и — «что делать?». Правительство, в лице министерства образования, видя такое дело, оперативно отреагировало, распорядилось провести во всех школах страны обязательные общешкольные собрания, на которых потребовало от педсостава донести в неокрепшие умы школяров мысль, что это — не выход. Вот, слушаем, как раз директор рассказывает о том, что не стоит безоговорочно верить слухам, а лучше потратить больше времени на учёбу. Слухи тут ходят о том, что в этом году будет очень сложный экзамен по иностранному языку. Поскольку сунын — это одно из главнейших ежегодных событий в жизни страны, то сунын, можно сказать — буквально препарирован и преподробнейше рассмотрен под микроскопом. На основе многолетней истории результатов сдачи экзамена выявлены циклические закономерности, позволяющие предсказать уровень сложности вопросов по тому, или иному предмету. В прошлом году сложной была математика. В этом году, исходя из прогноза, сложным будет иностранный. Причём не то что сложным, а очень сложным. Там какой — то цикл в цикле совпадает. Короче — парад планет, который бывает раз в сто лет. Английский и так не прост для корейцев, а тут ещё эта хрень. Измотанные недосыпом и хронической усталостью от непрерывной учёбы нервы школьников не выдерживают, и они предпочитают разом покончить со всем, вместо того, чтобы терпеть эту муку без конца. Дело объяснимое…
Хоть повод для появления в школе — не очень весёлый, однако настроение у меня очень даже неплохое. Дело в Ли ХеРин. Она сегодня тоже здесь, в Кирин. Вчера, вечером, когда я воевал со своими «козами» из «Короны», она мне позвонила, буквально распираема восторгом, узнав, что попала в «Billboard». Единственный приятный телефонный разговор среди трудных звонков прошедшего дня. СунОк тоже позвонила, пообещала, что прибьёт меня за мои дела с ЧжуВоном. Впервые ощущаю, что мне как-то не хочется ехать домой…
Сегодня утром, я, уснул в дороге, а после, с усилием продрав глаза, с трудом вылез из машины ЁнЭ у главного входа школы, можно даже сказать — вывалился, и, припадая на некстати отсиженную ногу, почапал в учебное заведение, волоча на себе сумку с книгами. Оказывается, здесь я не был с того момента, как стал мембером «Короны» и президент страны сделала своё феерическое заявление. Просыпаясь на ходу, я не сразу «уловил», что вокруг происходит что-то не то. Первый «звонок» прозвучал для меня, когда я вдруг понял, что иду по какому-то коридору из людей. Из школьников и студентов. И все они на меня смотрят. Молча. Пока я, забеспокоившись, стал думать — «что это значит?», коридор закончился, и я оказался в тупике. Стены из людей — окружили меня, замкнувшись со всех сторон, не давая идти дальше. Озираясь по сторонам, я было подумал — «бить будут!», но тут, растолкав что-то явно замысливших школьников, в круг выскочила счастливая-пресчастливая Ли ХеРин и с визгом кинулась меня обнимать. Её объятия и подняли мне настроение, примирив с ранним подъёмом, и с тем, что я от этого не выспался. Потом оказалось, что окружившие меня ученики, это не зомби, желающие съесть мой мозг, а просто зеваки, пришедшие посмотреть на меня. В общем, всё наладилось, и мы пошли на построение. Вот, сейчас оно закончится и можно будет, наверное, ещё немного пообниматься с ХеРин. Успех-то надо отмечать?
— … Примеров того, что успех в жизни не определяется исключительно наличием диплома престижного университета, много, — говорит в это время директор, — за ними можно даже никуда не ходить. Их можно найти в нашей школе прямо здесь и сейчас. Вот, например — студентка Ли ХеРин. Исполняемая ею скрипичная композиция, по результатам подсчётов прошлой недели, оказалась на девяносто втором месте «Вillboard»…
— Оо-оо… — поражённо и разом выдыхает вся школа.
— Ли ХеРин, выйди, пожалуйста, сюда, ко мне, — просит СокГю.
ХеРин, со скромной улыбкой, проходит вдоль строя кириновцев, в котором многие стоят буквально с открытыми ртами провожая её глазами, и, поднявшись по ступенькам, становится рядом с кафедрой, с которой вещает директор. В до этого стройных рядах, учащихся возникает разброд и шатание, народ начинает разговаривать друг с другом, обсуждая новость, кое-кто достаёт телефоны и делает снимки.
— … И вторая, тоже наша ученица, — не обращая внимания на беспорядок, продолжает говорить директор, — она ещё школьница, но, это не помешало ей написать произведение, с которым Ли ХеРин заняла достойное место в мировом чарте…
— Пак ЮнМи, тоже, иди сюда! — говорит он.
Выбираюсь из глубины третьей шеренги, иду вдоль внимательно разглядывающих меня глаз, становлюсь рядом с улыбающейся Ли ХеРин.
— Вот! — говорит директор школе, указывая на нас рукой с высоты своей кафедры, — Две девушки, ещё не имеющие дипломов о высшем образовании, но это совсем не мешает им создавать великолепные произведения, которыми восхищается весь мир! А ведь место в «Hot 100 Billboard», по условиям присуждения музыкальной премии Американской академии звукозаписи, это не только признание творческих заслуг, но и выдвижение на премию Грэмми! Ли ХеРин и Пак ЮнМи могут претендовать на награду в номинациях «Соло исполнение классической музыки» и «Композитор классической музыки»!