- Подождите, девушка, я сейчас помогу вам!
Это сестренка кинулась на выручку оконфузившейся старосте.
- А? Что? - торопливо повернулась к ней Татьяна.
Яблоки все-таки посыпались на кровать, апельсины запрыгали по полу.
- Боже, какая я неловкая! - багровая от смущения Татьяна всплеснула руками, что привело к еще большей неловкости: пытаясь поймать убегающий апельсин, она нечаянно дернула за край одеяла, и случилось худшее, что могло случиться в этой ситуации: одеяло поползло вниз с постели. Обнажая то, что было им прикрыто - обрубок человеческого тела.
Дружное "ах!" вылетело из приоткрытых ртов одногрупников. Они увидели, что под одеялом-то почти ничего и не скрывалось - худой торс со впалым животом, выпирающие прутья ребер. И памперсы. Вот и всё.
Конечно для одногрупников это было потрясением. Все они видели тело Андрея - раньше, до того прискорбного случая. Вместе ходили на пляж, вместе были на даче у Анжелики Поспеловой, где шашлычками отмечали сдачу последнего экзамена летней сессии. А троих девушек (включая и Татьяну-старосту) Андрей допускал даже и до более близкого знакомства со своим телом.
Но сейчас тела практически не осталось.
- Человек-ящик...
Лорка сказала эти слова Анжелике на ушко, но Андрей услышал и заинтересовался:
- Лора, что такое "человек-ящик"?
- Какой ящик? - фальшиво удивилась та.
- Который ты сейчас назвала, - терпеливо разъяснил Андрей.
Сестра уже снова закутала его в одеяло до самого горла, и он опять стал совсем нестрашным.
- Это роман, - нехотя объяснила Лорка. - Одного японца.
- И что в том романе?
- Я не помню, давно читала.
- Ну, хотя бы в общих чертах?
- Там... там описывается жизнь... ну, одного человека... он тоже был без рук и без ног, - наконец решилась Лорка. - И лежал в ящике... жил в нем. Кажется, на свалке. Раз в день... или раз в несколько дней к нему приходила какая-то женщина, кормила его, убирала из ящика... Больше никто с ним не общался...
- Ну, и?.. - поощрил Андрей.
- И всё. В романе описывалось существование... ну, в общем, обычная жизнь этого человека. Его мысли, его чувства. Как он не мог подняться, повернуться, почесаться... Ну, в общем, ничего не мог...
- Ага. Спасибо. Ты всегда была очень начитанной, - одобрительно улыбнулся Андрей.