— Да здравствует империя Хру-Хру! Мы, только мы подарим миру богатство и процветание!
Торт неожиданно стал разваливаться, растекаться, как снежная баба под апрельскими лучами солнца. По полу тронного зала побежали кремовые и молочные ручьи. Вершина замка рухнула, и перед очами перепуганного Кус-Куса предстал грозный и жаркий Санибой. Его взгляд был так горяч, что шерсть и усы на мордах перетрусившего императора сразу же обуглились.
— Кр-ра-ул! — пискнул он.
На помощь «великому» и «светлейшему» никто не бросился. Каждый Кусака старался улизнуть из императорского дворца первым, ведь там запахло жареным.
А Сани распалялся все больше и больше. Он вспоминал безвинно повешенных за хвосты и за носы, а также посаженных в долговые ямы. Гнев его превращался в яростные и жаркие лучи.
Сначала вспыхнули бумажные портьеры, вслед за ними загорелись косяки и рамы, потом повеселевшее пламя пошло гулять по потолку и стенам. Кус-Кус, с трудом дотащившись до окна, вывалился на мостовую. Кусаки, притаившиеся в переулках, кинулись к умирающему владыке. Кус-Кус, собрав последние силы, прошептал:
— Кончилась империя Хру-Хру… Дорога наша в море и…
Тут император испустил дух. Послушные Кусаки, подхватив его тело, бросились к морю и навсегда исчезли в водной пучине…
Сани, снова облачившийся в свой жарозащитный костюмчик, независимо прохаживался по главной площади, любуясь догорающим дворцом. Все окрестные улицы пестрели от праздничных шляп и нарядных косынок.
— Да здравствует свобода!!
— Слава нашему освободителю Сани-бою!
С каждой минутой крики эти становились все громче и громче. Тысячи восторженных глаз ласково глядели на смущенного мальчика, а тысячи лапок тянулись к нему для дружеских пожатий.
— Речь! Скажи им речь! — подсказал Мики другу.
Сани поднял руку, призывая к вниманию. Шум стал затихать.
— Друзья мои, — начал Сани. — От всего сердца поздравляю вас с освобождением! Теперь вы не только можете петь песни, но и чихать на здоровье, если вам захочется! Ведь если нет Кусак, то нет и налогов?! И потому, потому… — Мальчику хотелось сказать еще что-то праздничное, но что — он не знал. — А потому… — повторил он, — урра вам!
— Урра! — откликнулись радостно мыши.
— А мне надо выручать моего папу! — с грустью сказал Сани.
— Поможем!! — вырвалось из тысячи сердец.
— Спасибо, друзья!.. — Сани растроганно потер глаза кулачком.
— Бедный мальчик, — залилась слезами самая старая и самая добрая мышь. Все принялись ее успокаивать. Тогда она сказала: — Мальчик прав!.. У него есть дела поважнее, чем наши!..
Сани поблагодарил ее улыбкой и продолжил:
— Эта мудрая мышь…