— Тезис о классовой близости пролетариата и уголовных элементов сыграл свою положительную роль в ходе борьбы с царским режимом. Но, в условиях победившего социализма уголовные элементы не имеют никакого отношения к пролетариату, поскольку они не участвуют в процессе созидательного социалистического труда. Потому данный тезис следует признать устаревшим, и, в современных условиях — вредным.
Далее Хрущёв сказал:
— Советский Союз, товарищи, прошёл долгий и тяжёлый путь, чтобы достичь нынешних успехов. Время было сложное, и мы прошли этот путь первыми. Не на кого было равняться. Все свои ошибки мы совершили сами. Мы должны помнить не только чёрное, но и красное, не только ошибки, но и заслуги.
В этот момент в зале послышался коллективный вздох облегчения. В составе партийно-хозяйственного актива на тот момент было множество людей, которые в результате репрессий заняли освободившиеся номенклатурные места. Заняли зачастую незаслуженно. Иногда — в результате собственноручно написанного доноса.
Признание частичной незаконности репрессий вызывало у многих из них животный страх разоблачения. Потому слова Первого секретаря «не только ошибки, но и заслуги» были восприняты ими как индульгенция.
Преждевременно.
Когда Никита Сергеевич закончил говорить, в зале было тихо. Настолько тихо, что слышен был бы полёт комара, будь в тот момент более подходящий сезон.
Хрущёв собрал бумаги и повернулся, чтобы спуститься с трибуны.
В этот момент кто-то крикнул из глубины зала:
— А почему вы молчали?
Никита Сергеевич был готов к такому повороту событий. Он обернулся к залу и спросил:
— Кто спрашивает?
Ответом ему было молчание. Кричать из толпы всегда проще и безопаснее, чем встать на виду у всех и спросить.
— Кто спрашивает? — повторил Хрущёв.
В зале съезда, казалось, заклубилась зловещая тишина.
— Молчите? — сказал Никита Сергеевич. — Вот и мы молчали.
В этот момент в зале раздались неуверенные аплодисменты. Хрущёв, держа в руке текст доклада, сошёл с трибуны. (В реальной истории это — известный анекдот. В АИ — почему бы и не случиться в действительности.)
Оваций не было, зал не вставал. Слышались лишь довольно жидкие аплодисменты, относившиеся, скорее, не к докладу, а к ответу Первого секретаря на вопрос. Шок был слишком велик. Делегаты уходили из зала, низко наклонив головы, не глядя друг на друга.
5 марта 1956 года Президиум ЦК постановил:
«1. Предложить обкомам, крайкомам и ЦК компартий союзных республик ознакомить с докладом Хрущёва Н. С. «О нарушениях социалистической законности в ходе внутрипартийной борьбы 1937-38 годов и в первые послевоенные годы» на ХХ съезде КПСС всех коммунистов и комсомольцев, а так же беспартийный актив рабочих, служащих и колхозников. (АИ — название доклада изменено)
2. Доклад тов. Хрущёва разослать партийным организациям с грифом «Не для печати», сняв с брошюры гриф «Строго секретно»». (Исторический факт)
Следом за выступлением на съезде началась повсеместная реабилитация незаконно осуждённых. Собственно, началась она ещё 4 мая 1954 года, когда Президиум ЦК КПСС создал центральную и местные комиссии по реабилитации. Рассмотрение дел производилось в судебном порядке, для чего судейский корпус и количество народных заседателей были временно увеличены. (АИ. В действительности реабилитация проводилась комиссиями — «тройками», второпях, без сколько-нибудь подробного рассмотрения дел)