Тот посмотрел на меня так, что хоть в снег зарывайся.
- А твои где?
Ну что ему сказать? Правду скажешь - засмеет. Чтобы шофер забыл такую необходимую вещь!.. Стал я выкручиваться:
- Понимаешь, я из нового совхоза… Только что принял машину.
Смотрю, Олег уже вывел свою машину из колеи и бежит ко мне на помощь. Увидел, что у меня нет своих дрин - даже в лице изменился:
- Да ведь это же все равно, что босиком ехать… Лодырь несчастный! А еще кричит на каждом перекрестке: «Я шофер второго класса…»
Я молчал. Подложил чужие дрины и развернул машину…
Колонна прошла мимо. Наши машины снова побежали по колее. Сижу за баранкой и скриплю зубами от злости. Так опростоволоситься! И перед кем - перед этим зеленым! Как он меня отчитал! Шоферов сколько было вокруг. Они все слышали.
Позор!
Я злюсь все больше и больше, и понемногу мне начинает казаться, что во всем виноват только Олег. Да, да, именно он! Какое ему было до всего этого дело? Чужие дрины или свои - какая разница? Ведь машину-то я развернул. Так нет же, надо обязательно поднять шум. Разорался: «Шофер второго класса!» Как будто такое не может приключиться с любым.
Конечно, может… Но вот с Олегом-то, думаю, не приключилось! И машина у него хоть старенькая, а идет ровно. Неужели с ним за всю дорогу ничего не случится? Вот будет тогда нос задирать!..
Смотрю я вперед на дорогу, а сам шепчу про себя, словно молитву: «Пусть случится, пусть случится…»
Ближе к станции степь становится менее ровной. Тут всякое может произойти. Колея то опускается в неглубокие, забитые снегом овраги, то опять взбегает на голые обледенелые холмы: на них снег не держится - ветер сдувает его до последней крупинки. Чаще встречаются ухабы, выбоины, резкие повороты.
Но так ничего и не произошло. Машины наши прибыли на станцию. Я остался в кабине, а Олег отправился искать Тараса Семеновича Подопригору.
Вскоре он нашел его. Втроем мы стали грузить деревянные щиты для стен. Нелегкая это работа. С меня семь потов сошло, пока наконец уложили их в машины.
Щиты сухой штукатурки полегче. Я их сам втащил в кузов и сложил наверху. Теперь оставалось перевязать, и всё. Раза два перекинул веревку между перекладинами бортов и затянул крепким узлом. Готово! Вытащил папироску, стал чиркать спичками - никак не хотели зажигаться. Отсырели, что ли!
Закурил я, присел на подножку своей машины и стал смотреть, как старательно Олег увязывает щиты. Вот чудак! Для чего это? Как будто они могут вывалиться из кузова.
Подопригора все что-то на небо поглядывал.
- Зараз пообедаем, хлопцы, и скорийше вертайтесь в совхоз, - говорит он.
- А вы разве не поедете с нами, Тарас Семенович? - спросил Олег.
- Нет, у меня ще дила на станции.
Мы оставили машины на площади и пошли в чайную.