Неизвестно, почему ей захотелось спеть именно эту песню. Она пела ее только тогда, когда оставалась дома одна. Ее просто нельзя было петь - никому. Это были стихи, прочитанные Таней в каком-то журнале, фамилию поэта она даже не помнила. Музыку Таня сочинила сама. Голос ее вначале дрожал, и пару раз Таня даже сорвалась, но после песня захватила ее, и как обычно, она не помнила, где находится, кто слушает ее - она пела в пространство, пела, как птица, просто, чтобы мир был прекраснее.
...Грустный август задевает желтизною
У дороги листья кленов убеленных.
Скоро ночь с ее огромною луною
И покоем и для пеших, и для конных.
Только нету мне покоя, что такое...
Что за странный сон послали мне, о боги?
Будто мчится под серебряной луною
Белый всадник по серебряной дороге.
Объясните мне, божественные судьи,
Почему мечу опять не спится в ножнах?
Для чего мне защищать чужие судьбы?
Это дольше продолжаться так не может.
Отдохнуть у очага родного дома,
Отпустить коня усталого в ночное,
Отчего мне эта радость незнакома,
Кто связал меня с серебряной луною?..
Песня закончилась. Все сидели в оцепенении. Таня с удивлением смотрела на новых друзей.
- Невероятно,- сказал Виктор.- Что это за песня?
Таня объяснила.
- Ты веришь в судьбу?- спросил неожиданно Дан. Таня пожала плечами.
- Да... наверное. А почему ты так спрашиваешь?
Дан улыбнулся.
- Спой еще что-нибудь.
Таня спела лермонтовского "Пленного рыцаря". Потом - "Кавалергарда век недолог", и все трое подхватили. Это было великолепно! И вслед за этим началась уже неразбериха. Пели по очереди, пели хором, потом Виктор снова играл, потом они пели романсы вдвоем с Даном, играли вдвоем и втроем, и снова пели. Под танину игру пели Окуджаву, Визбора, еще кого-то... Потом снова БГ,
Горный хрусталь
Будет мне знаком.
Невидимый для глаз,
Но тверже, чем сталь.
Я сделал шаг
С некоторым страхом.
Я должен был упасть.
Меня спас горный хрусталь.
... Таня опомнилась, сообразив, что песня уже кончилась, а она все еще сидит, застыв, словно забыв вернуться из того сияющего мира, где они только что парили. И новые друзья весело и ласково смотрят на нее.
- Когда твой поезд? - спросил Дан, - завтра?
- Да, завтра утром,- Таня закусила губу. Ах, как не вовремя! И почему он вспомнил об этом сейчас?
Невыносимой казалась мысль оставить этот дом и завтра же уехать, вернуться в пыльный, пропахший раскаленным бетоном Энск.
- Таня! - торжественно сказал Кашка, - послушай, а стоит ли уезжать именно завтра?
Таня робко посмотрела на остальных, поймав на их лицах улыбку.
- Ты можешь и задержаться на денек,- сказал Дан, - Мы все этого хотим.
Таня перевела взгляд на Виктора, как бы спрашивая разрешения. В конце концов, это он привел ее сюда.
- Почему бы и нет? - сказал Виктор, - Куда тебе торопиться?
- Ну как, останешься? - жадно спросил Кашка, внимательно следивший за выражением Таниного лица.
- Хорошо, - спокойно сказала Таня, - я уеду послезавтра. ГЛАВА 2. ТУМАННАЯ СТРАНА ЛАДИОРТИ.
Три дня спустя, вечером Таня впервые отправилась одна гулять с Баярдом.
Ей еще никогда не случалось иметь дело с собаками, и прогулка вначале вызывала у нее беспокойство, но в конечном итоге оказалась сплошным удовольствием. Тонкий веревочный поводок, по совету Кашки, Таня сняла с собаки, как только вышли на пустырь. До тех пор Баярд ни разу не натянул поводка, все время шел, как приклеенный, у Таниной ноги. На пустыре, освободившись, пудель первым делом тщательно отряхнулся, затем оглянулся на Таню, повилял хвостиком и легким галопом помчался по полю. Он спокойно совершил свои собачьи дела, обнюхал следы, поднял из травы несколько птичек и погонял их слегка. Затем пудель разыскал уже обглоданную кем-то толстую ветку, принес ее Тане, подал прямо в руку и отошел на несколько шагов.