— Не расстраивайся. Я же не виноват, что наша кровь подходит льву. Найдешь себе еще мужчину своей мечты. Успеешь…
Марина хмыкнула и положила ладонь ему на затылок.
Костя замер, чувствуя себя подобно тому льву в храме во время ритуала. То ли жар, то ли озноб.
То ли нарастить броню и чешую, нахлобучить кепку и бежать, сломя голову, то ли вовсе избавиться от одежды, любым способом пытаясь охладить вмиг загоревшуюся кожу.
— Я не хочу больше никого искать, — тихо сказала Марина.
Проснулся Костя внезапно. Смутный кошмар с непонятной ерундой. Опоздание на работу, глубоководные рыбы в пустой пепельнице, красный глаз голодной звезды, пропасть — набор неуловимых образов.
Лежал неудобно, наверное. Рука затекла, вот и пошла сниться всякая ерунда.
Костя осторожно отодвинулся от свернувшейся в клубочек Марины и задержал дыхание.
Пусть поспит еще немного.
Кровать предательски звякнула. Он сел на краю, свесил ноги, но половица отозвалась таким скрипом, что он понял: тихо провести время в комнате не получится. Марина заворочалась.
Заснуть обратно никак не удастся, да еще и голова разболелась, и в кошмары возвращаться не хочется.
А если Марина сейчас проснется? Если спросит про вчерашнее или начнет ругаться?
На что именно она будет сердита, Костя не знал, но на всякий случай сгреб одежду, пробрался в коридор, наспех оделся и выскочил из номера.
На улице он сразу же почувствовал себя глупцом.
Погода переменилась, что сразу объяснило и головную боль, и глупые сны. А он только что оставил в номере лучшую девушку во Вселенной. Но вернуться — лишить ее остатков сна. Лучше погулять немного, собраться с мыслями.
Ветер словно старался пронизать Костю насквозь. Выдуть из него радостно-щенячье чувство восторга. Разноцветные одежды прохожих взметывались под порывами, деревья гулко шумели, наклоняясь и швыряясь сухими ветками. А Костя шел, не замечая ни тревоги на чужих лицах, ни общего беспокойства, ни странной беготни. До тех пор, пока его несколько раз не толкнули мимоходом и даже не извинились.
Только тогда до Константина дошла эта непонятная суета. Очередная упавшая ветка чуть не заехала Косте по лбу, и он поднял голову. Небо, казавшееся ему на Карраре неизменно голубым, набухло серо-черными тучами и давило. Костя зябко поежился, поднял воротник и огляделся. Все спешили. Он один шел не в общем потоке. Но вот куда? Впрочем, больше его волновал вопрос — куда движутся остальные.
Он подгадал движение, сделал шаг в сторону, пропуская кого-то из местных, и пошел с ним рядом в том же направлении. Заговаривать с незнакомым человеком, казалось для Кости чем-то неправильным, но он переборол себя.
— Куда это все?! — говорить сквозь ветер был трудно, и Костя боялся, что каррарец его не расслышит.
Но тот понял. Молча ткнул средними пальцами вперед, куда все и так шли, и прибавил шаг.
— А что там? — не унимался Костя.
Но тут же увидел. В конце улицы, по которой он шел, находилось открытое пространство, которое Костя вначале принял за большую площадь, покрытую неровными камнями. Сделав еще несколько шагов и присмотревшись, Костя с большим удивлением узнал в серой блескучей поверхности воды залива.