Марина не удивилась.
— Велосипеды — главный экспортный товар в отношениях Земли и Карраре. Они рогатых лошадей почти заменили. Теперь на улицах чисто.
— Лошади? Те самые вымершие непарнорогие? — встрепенулся Константин. — А где их можно посмотреть?
— Львы, Костя. Львы…
Круглая поляна с низкой травкой, тщательно очищенная от деревьев. И в центре ее — лев.
— Смотри, какой…
— Да-а-а…
На первый взгляд, он ничем не отличался от выставочного. К тому же, рядом не было охраны, и его можно было потрогать. Что Костя и не преминул сделать.
— Да ты что! — одернула его Марина. — Это ж святилище такое! Тут нельзя руками!
— Можно… — прозвучал старческий, но достаточно твердый голос.
Из-за льва вышел немолодой каррарец в зеленом балахоне.
— У нас многое можно, но не всякому. Вам, дети, пока рановато…
Костя не обиделся на «детей». Точнее, не обратил внимания. Он услышал слово «можно».
— А нам что можно? — в голосе Константина слышалось нетерпение.
Старец задумался, потеребил шестым пальцем ухо и ответил:
— Сегодня ритуал будет. Приходите.
Марина так нервничала, что Костя рискнул предложить ей развлекательную программу. Парк, аттракционы, катание на пятирогах, фигурное мороженое, сувенирная лавка с обязательным приобретением зеленого куска ткани с завязками, гадание по форме пальцев.
— Немного тебе томиться осталось, — улыбчивая карраритянка в цветастом платье держала Марину за руки и прощупывала фаланги. — Скоро, скоро перестанешь мучиться. Свобода…
Марина дернулась и пулей покинула палатку. Костя расплатился и попытался извиниться, но гадалка прервала его:
— Беги, беги. Может, успеешь догнать, — она скосилась на его руки, профессионально оценила форму, прищурилась, разглядывая большой палец, и усмехнулась. — Шансы у тебя неплохие.
Марину он догнал почти у самого святилища. Она не обернулась на его прикосновение. И ничего не сказала.
Их чуть не толкнул рослый детина, увешанный фотоаппаратурой. Пыхтя и сопя, он спускался по мраморным ступенькам к храму. Костя схватил девушку за плечи и отодвинул в сторонку.