Действуя по правилам бандитского сообщества, извращенцы потребовали для себя особого статуса и особых прав, которые поставили бы их в уникальное положение и позволили бы открыто пропагандировать и навязывать свое мировоззрение и образ жизни. Именно в этом и заключается смысл отстаиваемых ими прав. Введя понятие «сексуальные меньшинства» в юридические документы, они стали выступать не только за упоминание его в антидискриминационных законах, но и за принятие отдельных законов о «сексуальных меньшинствах» и даже за прямое упоминание «сексуальной ориентации и гендерной идентичности» в статьях конституций.
Сформировав влиятельное лобби в международных организациях, ЛГБТ-сообщество добилось включения в 1993 г. Международной ассоциации гомосексуалистов и лесбиянок в число организаций, аккредитованных при ООН. Эта организация ведет мониторинг ситуации и ежегодно 17 мая публикует карту, отражающую положение с соблюдением прав сексуальных меньшинств в мире. В том же году Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ) в своих консультативных заключениях стало определять гомосексуалистов как «особую социальную группу», а в 1995 г. ООН внесла нарушение прав сексуальных меньшинств в перечень нарушений основных прав человека.
Наиболее последовательным и бескомпромиссным защитником прав извращенцев стал Европейский союз. Начало его активной позиции в этом вопросе было положено в 1994 г., когда Комитет Европарламента по гражданским свободам и внутренним делам составил и принял доклад «Равные права для гомосексуалистов и лесбиянок в ЕС», автором которого была Клаудия Рот, представитель Партии зеленых ФРГ. По результатам слушания Парламент принял резолюцию с рекомендациями Совету Министров о запрещении всех форм дискриминации по признаку сексуальной ориентации (включая область законов о партнерстве и усыновлении детей).
Однако существовавший тогда Договор ЕС еще не обеспечивал для этого соответствующей законодательной базы, и тогда ЛГБТ-сообщество начало лоббировать правительства европейских государств за принятие соответствующей поправки. В итоге в новый Амстердамский договор 1997 г. (вступил в силу 1 мая 1999 г.) была внесена поправка, дающая ЕС юридическое основание для борьбы с дискриминацией на почве сексуальной ориентации. Об этом говорилось в ст. 13 договора, ставшего первым международным документом, который в открытую говорил о сексуальной ориентации. Запрет на такую дискриминацию закреплен и в Хартии ЕС об основных правах граждан ЕС 2000 г.
Наконец, в 2006 г. Европарламент принял резолюцию «Гомофобия в Европе», в которой неприятие извращенцев определяется как «иррациональный страх и отвращение к гомосексуальности, лесбиянкам и геям, бисексуалам и трансвеститам, которые основываются на предрассудках и сродни расизму, ксенофобии, антисемитизму и сексизму»122. Причем среди форм, в которых может проявляться гомофобия, перечислены не только преследования и убийства, но исполненные ненависти речи, насмешки и оскорбления словом. Дошло до того, что некоторые эксперты предлагают классифицировать гомофобию как «нетерпимое расстройство личности» совместно с расизмом и сексизмом, и в недалеком будущем за это, возможно, будут помещать в психиатрическую лечебницу.
В 2010 г. соответствующую резолюцию («Дискриминация по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности») принял и Совет Европы. В ней подчеркивалась особая ответственность парламентариев в деле инициирования и содействия законодательным изменениям в этой сфере.
Главным же средством утверждения исключительного положения содомитов в обществе стало выдвижение ими идеи полного отказа от института семьи, который они называли отсталым и изжившим себя явлением. Однако, понимая, что требование это пока не пройдет, они поменяли тактику, став активно выступать за узаконение однополых «браков», поставив цель взорвать институт брака изнутри. Это и стало ключевым этапом сексуальной революции, направленной и против человеческого естества, и против самого хваленого западного права.
Однополые союзы требуют исключения из законодательства понятия пола, то есть мужчины и женщины. Вместо них должны быть упомянуты некие бесполые существа — «брачующийся А», «брачующийся Б», «родитель А», «родитель Б», «партнер А», «партнер Б», которые вводятся не только в гражданский кодекс, но и в юридические документы, регулирующие вопросы труда, социального обеспечения и пр. То есть «мужчина» и «женщина», «муж» и «жена» как субъекты права исчезают, и в рамках правового поля меняется структура семьи как таковой. А поскольку однополые браки предполагают право на усыновление детей, это меняет и характер родства, ставя крест на связях с биологическими родителя и оставляя детей без корней. То есть, законодательным актом пытаются изменить биологическую реальность и создать новый человеческий род123.
Решающим шагом на пути к революции стали международные конференции в Каире 1994 г. и Пекине 1995 г., посвященные вопросам народонаселения и положения женщин. Именно здесь были приняты решения, положившие начало политике признания гомосексуальных браков и расширения техники медицинского содействия гомосексуальным парам. Определение семьи в документах было дано в таких расплывчатых терминах, которое позволило их очень вольное толкование. Так, в докладе Каирской конференции в разделе «Семья, ее функции, права, состав и структура» утверждается, что «хотя для различных социальных, культурных, правовых и политических систем присущи разные типы семьи, семья является основной ячейкой общества и как таковая имеет право на всестороннюю защиту и поддержку». «Семья принимает различные формы в зависимости от культурных, политических и социальных систем»124.
Подобные формулировки вызвали тогда серьезный скандал, и многие юристы тут же отметили, что они неизбежно приведут к признанию противоестественных союзов. Однако в итоговом документе было введено общее понятие «пары», за которыми закреплялись «врожденные права». В частности, указывалось на необходимость «помочь парам и индивидам иметь детей», закреплялась техника in vitro.
Таким образом, проблема легализации гомосексуальных браков и расширения использования вспомогательных репродуктивных технологий гомосексуальными лицами была юридически решена в рамках ООН, после чего Европейский Союз приступил к утверждению этой политики на «европейском пространстве»125.
В резолюции от 8 февраля 1994 г. Европарламент ясно потребовал от стран-членов положить конец запретам гомосексуалистам создавать семьи, рекомендовал гарантировать ряд прав и преимуществ замужества, разрешить регистрацию партнерств и снять ограничения для гомосексуалистов усыновлять или воспитывать детей. В своей Хартии по правам человека 2000 г. ЕС отказался от ссылки на пол при определении брака и при подтверждении прав ребенка (говорится о равенстве родителей без упоминания матери и отца). В резолюции от 5 июля 2001 г. Европарламент рекомендовал странам-членам уже изменить их законодательство в плане предоставления равных прав гомосексуалистам и поставить на повестку дня ЕС вопрос о признании законных отношений между гомосексуалистами. Наконец в резолюции 2003 г. Европарламент повторил свое требование устранить все формы дискриминации гомосексуалистов (юридические и фактические), в частности, в плане браков и усыновления детей, а в резолюции 2006 г. странам рекомендовалось принять новые меры по легализации однополых союзов с призывом изменить свое законодательство, сделав его более «дружелюбным» по отношению к гомосексуалистам и разработать меры против стран, в которых не предпринимаются действия по борьбе с разнообразными выпадами против этого явления.
Другой ключевой структурой продвижения данной политики стал Европейский суд по правам человека Совета Европы, создавший право на недискриминацию, основанное на сексуальной ориентации, по которому нужен особо серьезный повод, чтобы оправдать различие в отношении однополых и неоднополых пар. В этом отношении Суд не оставляет никакой возможности оценки этого за государством126.
Таким образом, мы видим, что утверждение однополых браков — это четко отстаиваемый политический курс ЕС и Совета Европы, имеющий далеко идущие последствия и имеющий широкий набор соответствующих юридических инструментов.
Чтобы не вызвать первоначальной резкой протестной реакции у европейцев, в качестве переходного шага европейские верхи предложили такую форму, как альтернативные браку регистрируемые однополые партнерства, благодаря которым извращенцы получали налоговые льготы и права наследования. Впервые закон об этом был принят в Дании в 1989 г., а в настоящее время они существуют в Андорре, Австралии, Австрии, Бразилии, Великобритании, Венгрии, Германии, Израиле, Ирландии, Исландии, Колумбии, Лихтенштейне, Люксембурге, Словении, Финляндии, Хорватии, Чехии, Швейцарии, Эквадоре и некоторых штатах США. В Италии также в некоторых городах гомосексуалисты могут официально регистрировать свои отношения. В разных странах эти «союзы» называются по-разному, различается и перечень прав, которые они пользуются, но суть от этого не меняется — это первая форма к узаконению «брака». Алгоритм борьбы отработан и четко работает.
Подготовив почву, наиболее «продвинутые» правители пошли дальше и предоставили гомосексуалистам уже полноценное право на брак. Первым государством, как известно, стали Нидерланды (2001 г.), затем по этому пути пошли Бельгия (2003), Испания, Канада, ЮАР, Норвегия, Швеция, Португалия, Исландия, Аргентина, Дания и некоторые штаты США и Мексики. В апреле 2013 г. к ним присоединились Уругвай и Новая Зеландия, 18 мая — Франция, а 21 мая Палата общин британского парламента одобрила законопроект, легализующий однополые браки в Англии и Уэльсе. С января 2015 г. такой закон вступил в силу в Люксембурге, а с 2016 г. — вступит в Финляндии.
Параллельно с этим в Европе активно внедряется сексуальное «просвещение» детей. В 2007 г. Совет Европы принял Конвенцию о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия, в соответствии с которой были утверждены обязательные «Стандарты сексуального воспитания», разработанные Европейским бюро ВОЗ и Федеральным центром просвещения в сфере здравоохранения для лиц, определяющих политику, руководителей и специалистов в области образования и здравоохранения. Среди этих стандартов, в частности, такие:
«В возрасте 0–4 лет необходимо предоставлять информацию
— о разных видах любви;
— об ощущении радости и удовольствия от прикосновения к собственному телу, мастурбации в раннем возрасте;
— о наслаждении от физической близости».
«В возрасте 4–6 лет надо продолжать давать информацию