— От различных причин бывает, — многозначительно отвечал батюшка, но в полной мере недоумевая.
— А то случается, что я все думаю разные мысли, — продолжал Гаврило.
— Какие же мысли?
— Да мысли-то, по правде сказать, не настоящие, а все больше предсмертное мне приходит в голову…
— То есть как это предсмертное? — спросил батюшка, побледнев и с сердцем.
— Да так, о смертях, вишь, я все думаю, — пояснил Гаврило.
— Дуришь, я вижу, ты!.. Что же ты думаешь?
— Разное. Живет, например, около меня Василий Чилигин, колотится кое-как со дня на день, по зимам мерзнет, а то так по два дня без пищи ходит… Я и думаю: скоро ли же Чилигин кончится?
Батюшка неодобрительно покачал головой.
— Или, например, Тимофей Луков. Дом бросил, жена убегла от него, а он безобразничает… И думаю я: лучше бы Тимошке помереть!
— Это, брат, грешно, зла желать ближнему, — возразил батюшка строго.
— Сам вижу, грех, а не могу… Вижу которого, например, человека и думаю: «зачем ты живешь?». И про себя у меня такие же мысли. Делал бы, работал бы с удовольствием, а не знаю, что к чему… Потому я и спрашиваю, как бы хворь эту вывести?.. Очень она меня убивает!
— Да я не понимаю, какая хворь? По-моему, дурь одна… Какая это хворь? — нетерпеливо сказал батюшка, которому стал надоедать этот разговор.
— Жизни не рад — вот какая моя хворь! Не знаю, что к чему, зачем… и к каким правилам, — упорно настаивал Гаврило.
— Ты ведь землепашец? — строго спросил батюшка.
— Землепашец, верно.
— Чего же тебе еще? Добывай хлеб в поте лица твоего и благо ти будет, как сказано в писании…
— А зачем мне хлеб? — пытливо спросил Гаврило.
— Как зачем? Ты уж, брат, кажется, замололся. Хлеб потребен человеку.
Батюшка проговорил это лениво, не зная, как отвязаться от странного мужичонки.
— Хлеб, точно, ничего… хлеб — оно хорошее дело. Да для чего он? Вот какая штука-то! Нынче я ем, а завтра опять буду есть его… Весь век сваливаешь в себя хлеб, как в прорву какую, как в мешок пустой, а для чего? Вот оно и скучно… Так и во всяком деле, примешься хорошо, начнешь работать, да вдруг спросишь себя: зачем? для чего? И скучно…
— Так ведь тебе, дурак, жить надо! Затем ты и работаешь! — сказал гневно батюшка.