Мариосу Зонасу было лет сорок. Даже если бы Гаунт ничего не знал о нем, одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что перед ним сильный человек, привыкший любой ценой отстаивать свои интересы. И это впечатление было отнюдь не ложно. Его холодные голубые глаза поблескивали сталью; их узкий разрез и выдающиеся скулы придавали его лицу что-то азиатское. Его рука, белая, пухлая, холеная, свободно лежала на крышке стола; выбившийся из-под рукава манжет ослепительно-белой рубашки украшала бриллиантовая запонка величиной с фартинг.
Гаунт приблизился к столу, извлек из портсигара очередную сигарету, громко щелкнув крышкой, закурил и присел на край стола.
— Добрый вечер, мистер Зонас, — приветствовал он хозяина.
Зонас поднял глаза на вошедшего. Казалось, он с трудом пробуждается от глубокого сна. Он улыбнулся, но улыбка показалась Гаунту вымученной. Рука Зонаса, скользнув по поверхности стола, выдвинула ящик. На столе появились бутылка коньяка и два стакана. Пока Зонас готовил выпивку, Гаунт принес стул, стоявший у стены, и, поставив его у стола, напротив хозяина, сел. Зонас придвинул ему стакан с коньяком и заговорил. Грек по происхождению, он говорил на очень правильном английском языке, но медленно и негромко.
— Мистер Гаунт, я позвал вас к себе потому, что намерен сообщить вам нечто чрезвычайно важное. Я попрошу вас внимательно выслушать меня. Вам все понятно? — Гаунт кивнул.
— Вам следует рассказать мне все, мистер Зонас, подробно и ничего не скрывая. После этого я вам скажу, согласен ли я заняться вашим делом. В любом случае все, что вы мне скажете, останется между нами.
Он выпустил колечко дыма, внимательно наблюдая за своим собеседником.
— Хорошо. — Зонас коротко вздохнул. — Смысл того, что я намерен рассказать вам, можно выразить в двух словах: я боюсь, мистер Гаунт. Я чертовски боюсь.
— Весьма определенно и понятно, — кивнул Гаунт. — А теперь расскажите, кого вы боитесь.
Зонас откинулся на спинку кресла.
— Войдя в зал, — начал он, — вы, наверное, обратили внимание на выступавшую певицу. Миранда Грей — так ее зовут. Я много лет знал отца этой девушки и сохранил о нем добрую память. Как-то он выручил меня, когда я попал в серьезную передрягу, и я этого не забыл. Вот почему я счел нужным позаботиться о его дочери — взял ее сюда, кое-чему научил… У нее отличный голос, и она красива. И потом… я привязался к ней, мистер Гаунт. Надеюсь, вы меня понимаете?
— Вполне, — коротко ответил Гаунт.
— Полгода назад, — продолжал Зонас, — она пела в моем клубе в Манчестере. Там она встретила одного парня и влюбилась в него… или ей показалось, что она влюбилась. Я не препятствовал; более того, я дал работу и этому парню, потому что он нравился ей, и она заботилась о его будущем. Его зовут Лоример, Майкл Лоример. Парень показал, что он умеет работать. Сейчас он мой управляющий…
Зонас поднес к губам свой стакан и отпил маленький глоток коньяка.
— Лоример хорошо проявил себя в Манчестере, и я перевел его сюда, в Лондон. В его обязанности входил присмотр за всеми моими клубами. Я не хотел бы говорить вам об этом, но понимаю, что должен быть искренним с вами… Видите ли, в моих клубах поигрывают в азартные игры… так, совсем немного. Когда заканчивается программа кабаре и клуб закрывается, некоторые наши постоянные клиенты остаются… и играют. Ведь надо же нам делать деньги, мистер Гаунт. Так вот, Лоример присматривал за всем этим и контролировал выручку. Однако три месяца назад я обнаружил в отчетности кое-какие расхождения, которые мне совсем не понравились. Я позвал Лоримера и выложил ему все, считая, что это простая оплошность с его стороны. Однако ничего не изменилось. И теперь у меня есть все основания считать, что парень повел грязную игру.
Гаунт пожал плечами и закурил очередную сигарету от окурка предыдущей.
— Не могу понять, зачем вам понадобился детектив для решения такого вопроса, — сказал он. — Не думаю, чтобы вы нуждались в подсказках. Вышвырните его вон — и делу конец.
Зонас нервно потер руки.
— Не так все просто… — буркнул он. — Парень крутился возле меня полгода. За это время он мог узнать многое. И… он опасный человек, мистер Гаунт.
Гаунт прищурил один глаз.
— И это говорите мне вы, мистер Зонас? — Зонас снова поднес стакан к губам.
— Я решил, что мой долг — предупредить Миранду. Две недели назад я пытался поговорить с ней… Сказал, что ее увлечение Лоримером — серьезная ошибка, что он вовсе не тот человек, каким старается казаться. Более того, у меня есть основания полагать, что она рассказала Лоримеру о нашем разговоре. После этого со мной произошло несколько достаточно странных происшествий. В квартире, которую я снимаю, кто-то открыл газовый кран, не потрудившись зажечь газ. Это было ночью, когда я спал. К счастью, под утро зазвонил телефон, стоявший в моей спальне на прикроватном столике. Если бы не этот звонок, я, возможно, был бы уже покойником. У меня есть все основания полагать, что это дело рук Лоримера.