- Ну, если уж я сегодня уподобился старушке-страннице, которая разносит слухи и легенды с примесью небылиц, то должен сказать еще кое-что… Если подземный гул или, как считал мой дед, подземный колокол извещал об убийстве раба божьего - обитателя монастыря, то появление гроба на колокольне было другим драматическим предвестником: на следующий день находили мертвым одного из «смутьянов-еретиков» среди жителей Святовска. Поселок жил в постоянном страхе. Это уж я по себе знаю…
Майор кончил курить, достал из брючного кармана ключи от кабинета, на миг задумался.
- Отец мой, умирая в семнадцатом году от чахотки, полученной на кирпичном заводе при Никишине, владельце его, наказывал: «Никогда не отступай от дела рабочих. Развороши волчье логово - это будет платой за деда… Слова мои помни всегда…»
Стеклов глубоко вздохнул:
- Слова его помню и свято чту, а вот настоятель монастыря исчез. Оставил после себя сына, атамана разбойников, темные дела да мрачные легенды. Не хотелось бы мне уйти на пенсию, не доведя дело до конца.
- Товарищ майор, неужели вы не пытались осмотреть монастырь, хотя бы колокольни? - спросили его.
- Осматривал, изучал и не раз, все пока свелось, как говорят гадальщицы, к пустым хлопотам. Все чрезвычайно искусно сработано старыми русскими мастерами. Я уверен: там есть что разгадывать…
Стеклов не стал рассказывать другие легенды - те вообще не внушали доверия, хотя считал, что их тоже следует проверить.
- Товарищ майор! - крикнули с другого конца коридора. - Вас просит к себе замнаркома.
Стеклов извинился и направился к начальству.
Прошел май с его грозами и неожиданными заморозками. В первых числах июня после сильной духоты прошумели дожди вперемешку с градом. От влажной земли повеяло приятной прохладой. Через раскрытое окно больничной палаты доносился пьянящий запах молодых листьев тополя и ясеня. Александр Жуков смотрел на дождевые капли, искрившиеся на нежно-зеленых листьях.
Голова гудела. Ноги и руки казались стянутыми резиновыми жгутами. Где-то в глубине мозга не давало покоя: «Как это случилось?.. Как я мог оплошать?» Лицо его было бледно, с оттенком желтизны.
Правда, лечащий врач заверил родственников и друзей, что все худшее позади. Тем не менее разговаривать ему долго не разрешали. Закиров, ежедневно наведывавшийся в больницу, попал к другу только на девятые сутки.
Ильдар многое хотел сказать Александру, но решил не утомлять его. Осторожно пожал его бессильную руку, вглядываясь повлажневшими глазами в лицо больного.
- Ты, Сашутка, будь молодцом. Главное, не расстраивайся. Врач сказал: все у тебя в порядке. Нужно только немножко отлежаться. Понял?
Александр утвердительно качнул головой.
- Да, чуть не забыл: все наши огромный привет тебе передают.
- Спасибо… Им тоже… привет, - тихо произнес Жуков. - А как бородач и его сообщник?..
- Сообщник на том свете. Личность его пока не установлена. Бородач, которого ты узнал, да?..
- Да… - глухо отозвался Александр.
- …Зовут его, как ты помнишь, Фролов Валерий, по кличке Космач. Так?
- Да, так…