Я бы спросила, кто ждет, я бы потребовала узнать, там ли миссис Рид, но Бесси уже скрылась в детской и захлопнула дверь перед моим носом. Я медленно спустилась по лестнице. Уже почти три месяца я не видела миссис Рид, а после столь долгого заключения в детской гостиная, большая и малая столовые казались мне обителями ужаса, и я боялась в них вторгнуться. Робея и дрожа, я остановилась в пустой передней перед дверью в малую столовую. В какую жалкую дурочку превратил меня в те дни страх, порожденный несправедливым наказанием! Я страшилась вернуться в детскую и страшилась открыть дверь и войти. Десять минут я простояла так в мучительных колебаниях, но затем донесшийся из малой столовой яростный звон колокольчика заставил меня решиться. Выбора не было: я должна была войти.
«Кому я понадобилась? — спросила я мысленно, обеими руками поворачивая тугую дверную ручку, которая не сразу поддалась моим усилиям. — Кого я увижу рядом с тетушкой Рид? Мужчину? Женщину?» Ручка повернулась, дверь отворилась внутрь, я вошла, сделала низкий реверанс, подняла глаза и увидела… черную каменную колонну! Во всяком случае, так мне померещилось в первое мгновение: на каминном коврике высилась прямая узкая фигура, облаченная в непроглядно черное. Суровое лицо вверху казалось каменной маской, заменяющей капитель.
Миссис Рид сидела на своем обычном месте у огня. Она сделала мне знак приблизиться, а затем представила меня каменной фигуре следующими словами:
— Вот девочка, по поводу которой я обратилась к вам.
Он — потому что это был мужчина — медленно повернул голову в мою сторону и, осмотрев меня инквизиторскими серыми глазами, которые поблескивали из-под пары кустистых бровей, произнес торжественно глубоким басом:
— Она выглядит маленькой. Сколько ей лет?
— Десять.
— Так много? — сказал он с сомнением и еще несколько минут продолжал осмотр. Затем спросил у меня: — Как тебя зовут, девочка?
— Джейн Эйр, сэр.
Произнеся эти слова, я посмотрела вверх. Он показался мне очень высоким джентльменом, но ведь я и правда была маленькой. Крупные черты лица, как и очертания его фигуры, выглядели равно суровыми и чопорными.
— Ну-с, Джейн Эйр, ты хорошая девочка?
Ответить на этот вопрос утвердительно было невозможно: в моем крохотном мирке все придерживались противоположного мнения. И я промолчала. За меня ответила миссис Рид, выразительно покачав головой. После чего она добавила:
— Пожалуй, чем меньше говорить на эту тему, мистер Броклхерст, тем лучше.
— Слышать это поистине грустно! Нам с ней необходимо немного побеседовать. — И, отклонившись от перпендикуляра, он опустился в кресло напротив миссис Рид. — Подойди сюда, — сказал он.
Я подошла, и он поставил меня перед собой столбиком. Его лицо теперь оказалось почти на одном уровне с моим, и что это было за лицо! Какой огромный нос! А рот! А большие торчащие зубы!
— Нет ничего печальнее, чем видеть нехорошее дитя, — начал он. — И особенно нехорошую маленькую девочку. Ты знаешь, куда плохие люди попадают после смерти?
— Они попадают в ад, — ответила я без запинки, как положено.
— А что такое ад? Ты можешь мне сказать?
— Яма, полная огня.
— А тебе хотелось бы упасть в эту яму и вечно гореть в ней?
— Нет, сэр.
— Что тебе следует делать, чтобы не попасть туда?