— Но мне хотелось бы знать рамки этих пределов. Тогда бы я знал, стоит ли в каждом конкретном случае просить вашей поддержки.
— У меня неотложное дело. Понимаете — неотложное! И я не могу позволить себе отвлекаться по всяким пустякам.
Тихальт не был ни разочарован, ни возмущен. Он и не мог ожидать чего-то большего от незнакомца.
— Странно, — снова сказал Тихальт, — что вы ничего не слышали о Хильдемаре Даске. Неужели вы ничего не знаете и о его кличке «Красавчик»?
— Что вам так дался этот Даске?
— Красавчик вот-вот придет сюда. Вы спрашиваете, откуда я это знаю? Благодаря логике обычного и очевидного страха.
— Пока кто-то находится внутри таверны, ему нечего опасаться. Жизнь его находится вне опасности. Не забудьте, что у Смейда есть свои правила.
Тихальт кивнул, вежливо признаваясь в том, что стал причиной замешательства Герсена.
Прошла минута.
Звездный Король поднялся со своего места. Его розово-красное одеяние блестело, отражая свет камина. Медленно, не поворачивая головы ни влево, ни вправо, он поднялся по лестнице.
Тихальт проводил его взглядом.
— Впечатляющее создание… Я слышал, что у них только самым красивым особям разрешено покидать родную планету.
— Я тоже слышал об этом.
Тихальт сел, глядя на огонь. Герсен хотел было заговорить, но сдержался. Он чувствовал, что Тихальт его раздражает, и причина этого была проста и очевидна: Тихальт пробудил в нем сочувствие, Тихальт обременил его новыми заботами. Он ощутил неудовлетворенность собою — причем безо всякой разумной причины. Бесспорно было то, что его собственные дела были первоочередными. Поэтому он не мог себе позволить отвлекаться на что-либо другое. А если чужие эмоции и настроения так легко смогли его поколебать, то как же он сможет уделять все внимание своим делам?
Неудовлетворенность, от которой было очень тяжело избавиться, становилась все более невыносимой. Но существовала какая-то связь, слишком тонкая для того, чтобы различить ее, чтобы понять, что чувство неудовлетворенности каким-то образом связано с той планетой, которую так красноречиво описал Тихальт.
Герсен сделал сердитый жест, как бы отмахиваясь от надоедливых сомнений и вопросов, возникших в его сознании. Они могли только уменьшить его боеспособность.
Прошло минут пять. Тихальт засунул руку в пиджак и вынул конверт.
В этот момент дверь отворилась. В проеме встали три темных силуэта. Они стояли и смотрели в комнату.
Смейд громко крикнул из-за стойки:
— Заходите внутрь или закройте дверь! Я что, по-вашему, должен обогревать всю эту проклятую планету?
В зал вошло самое жуткое из всех человеческих существ, которое когда-либо доводилось видеть Герсену.
— Вот вам и удалось увидеть Красавчика-Даске, — болезненно хихикнул Тихальт.