Звенит невидимая гитара.
Кружится мир.
Танцую фламенко…
Сквозь пелену дождя пробивается ритм. Сначала робкий, но вот всё увереннее и громче. Палмас — Владимир хлопает в ладоши. Ах да, он ведь тоже танцует со мной…
Мы выходим из танца. Последний «шаг цапли», поворот с вращением. Остановка.
Миг, а затем…
Рёв зала и шквал аплодисментов.
Девочки за кулисами чуть ли не разом бросаются мне на шею — того и гляди, задушат. Откуда-то берутся цветы. А, это Сергей Петрович… Когда только успел?
— Я в тебя верил, Маруся. Ты — лучшая.
Да, сегодня это так. Всё понимаю — когда я уйду со сцены, он скажет это другой. Но сейчас мне приятно. Улыбаюсь, и остальные — тоже.
Только Володя не улыбается.
— Мне пора.
— Ага. До завтра.
— Нет. Вряд ли мы встретимся завтра, — и, предупреждая мой вопрос, — послезавтра тоже.
Люди делятся на две категории.
— Как это? — я в растерянности и недоумении.
По времени, затраченному на подбор слов для ответа.
— У меня есть дело. Его нужно исполнять, — Владимир говорит спокойно, как о чем-то естественном.
Мало или много.
— Да, дело — это хорошо, правильно, но при чем здесь танец? У всех же есть работа, я понимаю. Не понимаю другого — как можно уходить, когда всё так прекрасно?
Сложно.
— Я буду не здесь. Это совсем иное место, — Володя пытается что-то объяснить.