"Пшёлты..." - а куда? "До не видать вовсе"? Нет точки конечной дислокации. "Файнэл дистинейшен" - не указан.
Дивон преисполнился злорадства, а Кастусь возмутился:
-- Ты меня выгоняешь?! Ты?! Отец моей матери?! Меня?! Кровь от крови и плоть от плоти?!
Дети. Наивные дети. Настоящий правитель использует законы и традиции для достижения своих собственных целей. А не "во исполнение воли богов" или абстрактной справедливости.
"Закон - что дышло. Куда повернул - туда и вышло" - русское народное юридически-гужевое наблюдение.
В этот раз "дышло вышло"... забавно.
-- Как можно?! Я чту законы кровного родства! Мда... Я дам тебе место! Где ты сможешь прыгать в белых одеждах на полный желудок и идиотски хохотать как ребёнок! Как в нашем раю. Я отдаю тебе Кауп.
Камбила решил, в форме озвученного благодеяния, кучу собственных проблем. Глубину мудрости "дедушки" Кастусь и Елица поняли только много позднее. Но сразу было понятно: убрал из поля зрения местных жителей мощный раздражитель. Заодно - избавился от необходимости кормить сотню здоровых проглотов-вадавасов.
Кастусь должен был возмутиться, "понести по пням и кочкам": он же не виноват, они же сами...!
О Каупе мы с ним говорили, это место - не новость, не "места незнаемые". И Кастусь спокойно кивнул. Чем вызвал напряжённо-уважительный взгляд "дедушки".
-- А внучек-то... хорошо владеет собой... или - что-то знает...
Кестуту пришлось возвращаться вокруг полуострова назад. И утвердиться в этом странном регионе. Где поселения датчан, которые помнят о том, что они потомки воинов Кнута Великого, не смотря на полтора прошедших столетия, соседствуют с поселениями куршей, бежавших из северной части залива после кое-каких внутри-племенных разборок. С посёлком ублюдков новгородских купцов, с датчанами из потомков ещё одного набега, на пол-столетие раньше Кнута, с готландцами, называющих себя "братским народом", "родственниками жён" важных людей пруссов (готландцы постоянно продают сюда своих женщин), городищами сембов, которые через одного возводят свою родословную к Германариху или сподвижникам Атиллы.
Ещё тут видны бодричи, вагры, руяне и поморяне из разных волн иммигрантов. Светят своими огненными кельтскими головами потомки моряков галло-римлян и ветеранов "Самбийской алы", ковыряют мотыгами огороды наследники Фродо и других чудаков, бежавших от Хлодвига, вместе с "чудесным народом", на Запад, но оказавшихся на Востоке.
Все враждебны всем. За столетия существования между общинами неоднократно проливалась кровь. Только верховная власть Криве-Кривайто удерживает их от свары, которая могла бы стремительно перерасти в резню. В месть за старинные обиды "дедам и прадедам".
Сотня хорошо вооружённых "московских литовцев", выдающих залпы морских ругательств на том, что позднее назовут древнеисландском языком, выглядела настолько индифферентно к местным разборкам с их многовековой историей, что аборигены довольно спокойно приняли власть пришельцев.
Сходно с призывом Рюрика в Новгород: порядок наведёт, от соседей защитит, не предвзят. В наших делах нефига не понимает - полный придурок. Но - индифферентен и с большим топором.
Едва начав обустраиваться на месте, Кастусь погнал пару своих ушкуев в Гданьск. Конечно, от устья Прегели путь короче, но разница невелика. А вот цены на янтарное сырьё здесь, куда купцы теперь ходят редко, да ещё князю...
Наличие среди местных полу-датчан, где-то готландцев и четверть-русских позволило пополнить ими команды ушкуев из свеже-крещёных вадавасов. Язычников-сембов кашубы в Гданьске... не переварили бы.
Морской переход от Каупа до Гданьска укладывается в два дня, ушкуи вернулись через две недели. Все четыре - Сигурд добавил свои. Под чутким Бениным руководством. С кашубскими товарами, посланием Самборины, наилучшими пожеланиями Сигурда... И с песнями Харальда Чернозубого.
Зацепившись одной рукой за носовую растяжку мачты, почти полностью свесившись за борт, он радостно вопил свои "висы" при приближении эскадры к толпе встречающих на берегу.
Одна из его любимых частушек звучала так:
"Птица кормится разбойником,