— Ты. Никуда. Не. Уйдешь.
Все до одного, находившиеся в комнате, повернулись к Айдену, включая меня. Его слова повисли в воздухе, и вызов сочился из всех пор.
— Я должна, — ответила я.
— Нет, — сказал он, вышагивая вперёд, его мощные мускулы играли под черной рубашкой. Черная рубашка Стража, и боги, он был Стражем до мозга костей в данный момент. — Мы уже обсуждали это. Все из нас знают о рисках, Алекс.
Вызов принят.
— Но это было до того, как Арес спустил всю эту божественную хрень на нас.
Его глаза окрасились разъярённым оттенком серебра, пока он поедал меня взглядом.
— Ничего не изменилось.
— Изменилось всё.
— Формальности, может быть, но ничего больше.
Я ошеломлённо уставилась на него.
— Одно дело, когда мы думали, что это был Гефест или Гермес, но не Арес. На случай если ты не помнишь, он грёбанный -
— Я знаю, кто он, — сквозь стиснутые зубы прошипел Айден.
— Дети, — предостерёг Маркус.
Мы обоюдно послали ему убийственные взгляды.
Маркус проигнорировал это.
— Айден прав, Алекс.
Конечно же, он занял сторону Айдена.
— Мы все знаем, во что мы ввязываемся, — он жестом указал на своё избитое лицо. — Поверь мне, мы все понимаем, и как мы и говорили ранее, мы все вовлечены во всё это.
— А что насчет них? — я предельно ясно помнила, когда каждый встал и заявил, что они поддерживают меня. И к этому моменту один из них уже был мертв. Я махнула рукой на заднюю часть комнаты. — Что насчет каждой личности в Университете — студентов, и всех тех людей, кто прибыл сюда в поисках безопасности, которая была им однажды предложена? Они готовы пойти на такой риск?
Страж, стоявший рядом с молодым парнишкой, тот, кто был вместе с Домиником в тот день, когда прибыли мы, выступил вперед и сказал:
— Если позволите, я бы высказался?