— Понимаете, Марсель Ринатович, ситуация нехорошая там вышла. Как говорится, кинули меня на деньги лопуха молодого. Риэлторы кинули, тем более на тот момент я ещё гражданство не получил. В общем, две третьи суммы от всех денег потерял…
— Да, прискорбно. А в армии вы служили?
— Нет, не служил. Не успел. Я после девятого класса пошёл в строительный колледж на специальность «строительство и эксплуатация зданий и сооружений». После колледжа сразу поступил в университет на факультет прикладной механики.
— Почему дальше по специальности не стали учиться, а избрали другой факультет?
— Да, знаете, друг сманил, то самый, который помог в Нижнем Новгороде устроиться. Я и не жалею, и в строительстве многое понимаю, и в механизмах.
— Тоже верно, лишних знаний не бывает.
— Согласен. В общем, службу в украинской армии я удачно избежал. А для российской уже по возрасту не подхожу.
— Так было же время?
— Да какое там время? Пока гражданство получал, пока женился, пока у жены прописался. Пришлось, конечно, пару раз в больнице полежать. Зачем год тратить на неизвестно что? Уж если идти служить, то по контракту. И деньги получишь и научишься чему-то.
— Возможно, вы и правы Егор Сергеевич, — сказал Агеев глядя на часы.
В этот момент в дверь кабинета постучали, и зашёл сержант Кибуля.
— Товарищ старший лейтенант, вот ключи от бокса, можно идти осматривать.
— Благодарю, сержант, — сказал Агеев, и уже обращаясь к Кузьменко, продолжил, — пойдёмте, осмотрим поле вашей предстоящей работы.
Старший лейтенант Агеев и инженер-механик Кузьменко шли по территории ИТК в сторону старого заброшенного кирпичного корпуса, куда в ближайшее время должны были доставить новые станки. До конца лета требовалось сдать цех в эксплуатацию. Агеев недовольно поглядывал на небо. С самого утра было душно и пасмурно.
— Скорее всего, скоро будет гроза, — сказал старший лейтенант.
— Плохо, — расстроился Кузьменко, — я зонтик не взял, а костюм не хочется мочить под дождём.
— Может ещё всё обойдётся, Егор Сергеевич, — сказал Агеев, подходя к дверям бокса и доставая из кармана ключ.
Открыв старый, покрытый ржавчиной навесной замок, старший лейтенант дёрнул створку двери на себя. Она нехотя поддалась. Люди зашли в помещение корпуса. Тусклый свет проникал через высокорасположенные окна, сплошь покрытые пылью и паутиной. На некоторых рамах стёкла были разбиты или вовсе отсутствовали. В цеху лежали груды битых кирпичей, металлический лом, доски, старая мебель, бумага.
— Да-а, — почесал затылок Кузьменко, — это всё нужно будет куда-то вывозить.
— А вы, Егор Сергеевич, список составьте, что нужно сделать в первую очередь. Потом сюда свободные бригады направим, они быстро со всем справятся. А у нашего начальства попросите какую-нибудь технику. Как я понимаю, многое из этого хлама можно сдать за деньги? Тот же металлолом, например. Дерево на дрова в баню может пойти, а кирпич для строительства приспособить.
— Совершенно верно, Марсель Ринатович. Из вас бы хороший хозяйственник вышел.
— Может быть и вышел, — усмехнулся Агеев, удобно устраиваясь возле какого-то железного ящика.