— Тыщу!!! Эдак все кузнецы по миру пойдут.
— Нее, не пойдут, Фёдор Тимофеевич. Кузнец у нас считается профессией очень почётной. Они диковинки разные делают из железа, и такие сабли и кинжалы, которые ни один механизм не сделает. А вот под силу ли кузнецу железо тонкое и ровное сделать, да такое, чтобы им всю крышу покрыть?
— Крышу-то? Это же, сколько железа нужно?
— Много железа нужно, ты прав. Выгодна ли кузнецу такая работа? Нет, не вы-годна, не будет он с ней справляться в срок. А у нас все крыши железом крыты!
— Прям таки все? — изумился ещё больше казак.
— Да! Вот для этого станки и нужны, чтобы каждый мог железом крышу по-крыть.
— Неужто у вас в будущем все такие богатые?
— Эх, Фёдор Тимофеевич, все богатыми быть не могут. Взять, например, казаков. У одного такая сабля, за которую целую деревню с крестьянами можно купить. А у другого еле-еле на рубль тянет. Но убивать то можно и той и другой.
— Тут ты прав, Иван Андреевич. А сам-то ты богатым был?
— Да не особо, были люди и богаче.
— А всё же? Вон завод собирался ставить…
— Ну, — почесал Лапа рукой небритый подбородок, — если собрать все мои капиталы, то, думаю, хватило бы на то, чтобы построить городок с церквами и торговыми рядами на пять тысяч человек.
— Богато, — уважительно посмотрел на него казак, — значит ты купеческого сословия?
— Нет. Сначала в солдатах был. Воевал. Вернулся после войны геройским хлопцем. Холостой, красивый да при деньгах. Вот купеческая дочь и запала на меня, да и сама была пригожа и приданое имела солидное. От этого не бегут. Женился. А тесть уже стал учить торговой науке.
— А родители твои кем были?
— Рабочими. Отец мастером на заводе работал. Мать, на том же заводе, для рабочих обеды варила.
— А воевал где?
— В Афганистане воевал.
— Это где такая страна?
— Это держава Великих Моголов стала так называться, — подсказал Агеев.
— Вон оно как! А чего воевали, что не поделили?
— Так это… Дань перестали нам платить, Бога нашего стали ругать. Императором у нас тогда Леонид был. Не выдержал он такого оскорбления и послал туда войска.