- Очень хорошие, - согласился я.
И вот раз утром прибегает мой сынишка домой с Камы. Он рыбу ходил удить на реку.
Прибегает и говорит:
- Смотрите, кого я принёс.
Лезет себе за пазуху, вынимает оттуда живого плавунчика и пускает его на пол.
- Я, - говорит, - сидел на берегу с удочкой. Вдруг две вороны летят. Кричат, каркают. А впереди них, смотрю, какая-то маленькая птичка мчится. Вороны её ловят, схватить хотят. Она из стороны в сторону бросается, кричит, Увидела меня - и прямо ко мне. Примчалась - и в ноги мне. И сидит. «Туик!» - говорит. Я сразу понял: «Защити меня», - просит. Ну, я на ворон удочкой замахал, закричал. Они покружились, видят -со мной не справиться, и отлетели. Я нагнулся, взял плавунчика в руки. Он и не думает улетать. Я удочку смотал-домой с ним. Вот он - видите какой.
Плавунчик ходит себе по избе, нас ничуточки не боится.
Думали мы, думали, что с ним делать.
Конечно, такая милая птичка - радость в доме. Но чем её кормить? И ведь ей плавать надо. Держать дома трудно.
Решили выпустить.
В деревне-то, конечно, нельзя выпускать; тут кошки, собаки и те две вороны. Решили плавунчика отнести подальше.
Сынишка наклонился, взял его в руки. Он ничего - пожалуйста! Точно век с людьми в избе жил.
Пошли мы с сынишкой за околицу, через поле, в лес.
В лесу, среди вырубки, знал я такую большую яму с водой. Тины там, корму всякого птичьего много было. Днём туда разные кулики прилетали - покормиться, а на ночь-утки.
На этой яме мой сынишка и выпустил плавунчика. Плавунчик порхнул на воду, пискнул нам два раза - туик, туик, - вроде, значит, «спасибо» сказал, «до свиданья», и как ни в чём не бывало принялся жуком кружить по воде, пить и есть.
Долго мы стояли с сынишкой, любовались им. Наконец я говорю:
- Ну, пойдём. Мама давно уж, верно, нас с обедом ждёт. А плавунчик забудет нас, улетит отсюда на Каму - к своей стайке. Птица вольная, ей так хорошо.
Ушли мы. Но я ошибся: плавунчик не улетел и не забыл нас.
Через два дня пришли мы с сынишкой на эту яму: уток я хотел настрелять. Спрятались в елушках на берегу.
Уж солнце за лес село. Тут вдруг что-то мелькнуло у нас над головой, и видим - плавунчик наш на воду садится!
Я высунулся из елушек, машу на него рукой:
- Кыш, кыш, улетай отсюда скорей!