— Мое правило — побольше бывать на свежем воздухе. Здоровье потерять легко, а восстановить… Вы человек пожилой, знаете, чего это стоит — здоровье восстановить. А без здоровья человек уже не человек…
Вот тип, а? Лопается от избытка здоровья, а туда же, рассуждает о недугах. Как видно — из болтунов. Заскучал в лесу, вот и прилип — выговориться.
— Вас-то к чахлым не отнесешь…
— Верно. Слежу за собой, вот и вид хороший имею. — Он самодовольно оглядел себя. — Специально «Москвича» купил, общаться с природой. Как же, великое дело — природа. Видите, у проходной «Электрики» «Москвичок» стоит? Мой. Приехал, покурил с вахтером, попросил присмотреть. Чтобы сопляки не поцарапали и вообще. Спущусь вниз — опять покурю. Трачу две папироски и спокоен: машина будет в сохранности. Расчет? Расчет. Правда, здоровье себе не калечу, некурящий, но папироски всегда с собой. Вот. Не желаете?
— Не желаю. Хлопотали вы за лошадок, а ездите на «Москвиче». Что-то у вас концы с концами…
— Верно, не сходятся. А зачем им сходиться? Трюхать на лошаденке… Смешно и глупо.
— Экий вы беспринципный…
— Простите, не понял?
— Беспринципный, говорю.
— Принципный, беспринципный… Знаете, на меня такие слова уже не производят впечатления. Жизнь есть жизнь, и я признаю ее законы. Только!
— Да?
— Да.
— Любопытно. Какие же такие законы?
— Сейчас я тебе растолкую. — Он долго возился, пристраивая ноги под себя. Они непокорно выпрямлялись. Тогда он улегся на бок и облокотился. — Один закон: то, что мне хорошо, то и закон. Других не знаю. И знать не хочу.
— Очень симпатичный закон. — Андрей Сергеевич протянул руку и сорвал клубнику. — А если от вашего закона мне нехорошо? Со мной-то вы считаетесь?
— Зачем? Тебе нехорошо, ты и выкручивайся. Мое какое дело?
Андрей Сергеевич стал присматриваться к собеседнику: что-то уж очень он откровенен. Даже не верится в такое бесстыдство. Нет ли тут какого-нибудь подвоха? Неприятно было и то, что ни с того ни с сего перешел на ты.
— Все для себя и ничего обществу. Какой же это закон? Самое наглое беззаконие.
— Еще какой закон-то! Силища! Двигатель жизни.
Да он что, ненормальный? И надо же, чтобы именно такой хлюст встретился здесь, на родине, на вершине горы…
— Чистой воды буржуазная идеология, — пробормотал Андрей Сергеевич. — Откуда только вы ее набрались…
— Из жизни набрался. Не из книжек же. Мне читать некогда. А жизнь — она всему научит. Хочешь, одну штуку покажу? Сразу все поймешь. Видишь двор у «Электрики»? Видишь — новый корпус строят? Расширяют завод наши деятели. А рядом — красный отвал. Видишь? Так это кирпичный бой. Сотни тысяч штук. Еще один корпус можно построить. Грузили, не жалели, половину поломали. Потом придет бульдозер, столкнет все добро куда-нибудь в овраг… Да разве бы частник такое допустил? Никогда! Предприниматель никогда не позволит разбить кирпич, а уж если какой разбился — и тот в дело пустит. Что ты на это скажешь, а? Собаки, как кусаются!