Всего за 169 руб. Купить полную версию
Орам торопливо вытер масло полотенцем и перебрался в кровать. Маленькие крепкие ладошки доставили ему море удовольствия и столько же мучений. Ах, если бы у него было хотя бы несколько дней, чтобы показать супруге радости любви! Вздохнув, Орам повернулся на бок и незаметно уснул.
Как ломит тело, неужели уже пора? Зашипев, Най-Олт расправил затекшие в узкой камере гибернатора конечности. Над ним склонялась чешуйчатая голова ширванши Кет-Олита, смена которого заканчивалась сегодня. Следующие пятьдесят больших оборотов дежурным будет Най — Олт. О-хо-хо, скука.
После катастрофы выжившие ширванши забрались в глубины местных гор — там сохранилось оборудование в лабораториях, там были запасы растений и консервов, позволивших их расе выжить. Но для экономии ресурсов все взрослое население было уложено в гибернаторы.
Вот и сейчас, разбудив сменщика, Кет — Олит подошел к личной ячейке и со вздохом облегчения скользнул в теплую темноту.
Бодрствовали дежурные, сменявшиеся каждые пятьдесят оборотов. Первые двести — триста оборотов невольного заключения на поверхности бушевали локальные возмущения и катастрофы, менялись очертания материков, испарялись реки и проваливались в бесконечную глубину горы.
Несмотря на потерю нескольких периферийных комплексов, отдельная особая лаборатория устояла, мелкие повреждения устранялись дежурными. Потом планета утихла, на ней стала появляться жизнь, и ширванши стали подумывать о выходе наружу.
Тогда проявило себя наследство прилетевшего из глубин космоса метеорита — на планете начались пыльные бури. Казалось бы, пустяк для существ, способных затянуть глаза и ноздри непроницаемой пленкой и обходиться без кислородного дыхания до трех часов?
Но эти бури вызывали у ширванши неудержимую головную боль.
После первых попыток справиться с проблемой медицинскими средствами или биочипами несколько ширванши оказались в коме и не все смогли восстановиться.
Каждый дежурный, вынужденный терпеть эту муку, мечтал найти выход. Но оборот за оборотом они глотали сильнейшее снотворное, помогающее перенести приступы боли. Едва на экранах визоров появлялись завихрения песка — звучал сигнал тревоги. Задраивались воздуховоды и все дежурные смены укладывались в сон, больше похожий на обморок.
Их оставалось все меньше. Полный цикл развития эмбриона был гораздо более длительным, чем промежутки между бурями.
Самки, изнемогая от боли, скидывали детей, катаясь по полу. Те немногие, кому удалось доносить детей, с помощью гибернаторов теряли ориентацию в пространстве и не выхаживали потомство. Тупик.
Не видя другого выхода, Совет постановил ждать.
Промежутки между бурями становились длиннее и, возможно, кто-то доживет до того дня, когда самки вновь смогут приносить потомство.
Вздохнув, Най-Олт выбрался из капсулы и побрел вдоль длинных рядов гибернаторов, внешне напоминающих огромные закрытые цветочные бутоны.
В отсеке дежурного горел свет — несколько светляков лакомились каплями нектара в центре большой сферической колбы.
Рядом лежала тетрадь из листьев дерева ну с записями происшествий на дежурстве.
Тут же стоял сосуд из обожжённой глины с узким горлом, чтобы удобно было пить. В нем дежурные готовили традиционный напиток из листьев кхе. Низкая широкая лежанка позволяла свернуться калачиком под специальной лампой, заменяющей солнечный свет. Для неспящих такая процедура была необходима — активная жизнь требовала больше ресурсов и витаминов.
Еда почти вся была консервированной. Поморщившись, Най выдавил в рот несколько витков пастообразного пюре из водорослей и корней кхаан.
Роботы-добытчики приносили эти полезные корни в изобилии, но ширванши уже устали от их однообразного вкуса и были рады любым изменениям.
Правда, младший дежурный соседнего блока ухитрился выращивать в помещениях кое-какую зелень и грибы, но этого едва хватало на празднования дней появления, да редким приболевшим ширванши.
Открыв тетрадь, Най-Олт принялся просматривать список происшествий: