— Спохватился? — заинтересованно спросила Яна, заезжая в свой двор.
Я кивнула.
— Молодец, вовремя очнулся. А ты хороша, стоит сказать. Дала нам достаточно времени, чтобы унести ноги. И зачем ты заперлась с такими талантами в четырех стенах?
Я искоса посмотрела на Яну.
— Ты же знаешь, такие вопросы мне не по душе. Кому-то блистать, кому-то запираться в четырех стенах.
Как и большинство, подруга решительно не понимала моей нелюдимости, но все-таки старалась не обсуждать ее слишком уж часто. Честь и хвала.
— Может, если бы не запиралась в четырех, сейчас бы всего этого не случилось. Сложно обвинять человека, который на виду, вокруг которого достаточно людей, что могут подтвердить его невиновность.
Это я и сама уже понимала. Вот только уже и не изменить ничего.
— Ладно, горе луковое, выгружаемся, — скомандовала Яна, припарковавшись рядом со своим домом. — Отсидишься у меня, а там, глядишь, все как-нибудь разрешится.
У Яны в квартире все было белым, желтым или золотым, ярким, словно бы сияющим, под стать золотоволосой и белокожей хозяйке. Пристрастиям в интерьере подруга тоже оставалась верна уже много лет, избегая каких бы то ни было перемен.
— Заходи, чувствуй себя, как дома, — втолкнула меня внутрь с моими нехитрыми пожитками подруга. — Твой диван тебя ждет и готов принять в объятия. А то выглядишь так, словно за всю ночь глаз не сомкнула.
Я бросила взгляд в зеркало, висевшее на стене в прихожей. На меня взирал поистине скорбный лик, бледный и измученный. Возможно, конечно, я и до всей этой истории выглядела так же, но почему-то не верилось.
— Всегда рада встрече с диваном в твоем доме, — улыбнулась я и пошла в ту комнату, которую считала своей, чтобы переодеться в домашнюю одежду. После этого нехитрого действа как будто стало легче.
Хорошо бы еще и душ принять. Вода смывает дурные мысли, ненужные чувства и, подчас, даже слабые сглазы, если по неосторожности не убереглись от чужой злой воли. Но занимать с порога ванную я посчитала слишком уж бесцеремонным поступком.
— Я сейчас накормлю тебя, — крикнула с кухни Яна.
И тут же до меня донеслись ароматы еды, наверняка вкусной и полезной, другой в доме подруги не водилось, фигуру она блюла со всей возможной строгостью.
— Как раз опробую на тебе пару новых рецептов, перед тем, как кормить нового претендента на руку и сердце.
Официально свободной женщиной Яна стала где-то два месяца назад.
— Хорош хоть? — уточнила я, стараясь в зародыше задушить так и рвущуюся иронию.
Не мое это дело — судить кого-то только потому, что живет не так, как я могу или хочу.
— Вполне мил, — довольной кошкой промурлыкала подруга, — но в дом пока пускать рано.
Забавная характеристика.