— Мамочка, это дядя Назип, наш новый сосед. Мне было страшно. Я его позвал...
— Роза, — представилась хозяйка и протянула Назипу руку. — Спасибо вам, что...
В это время дверь в комнату открылась и на пороге появился Мурадов. Он удивленно посмотрел на Данишева, а потом на Розу:
— Уже ручки пожимаете... Скорость, я вам скажу!.. Только вроде Розочка вошла и — на тебе... Хотя ночь уже наступает. А у ночи свои законы.
— Чего тебе! — грубо оборвала его тираду хозяйка квартиры.
— Пардон... пардон, Розочка.
Мурадов, покачиваясь, весь промокший, оставляя мокрые следы, прошел к кровати и сел на нее.
— Я пришел, Розочка, засвидетельствовать свое почтение. Очень соскучился по этому ложу. — Мурадов хлопнул рукой по кровати. — А этот начальник, — показывая рукой на Данишева, — наводит порядок в сердцах женщин нашей коммуналки... И уже на этот стан... хочет запрыгнуть.
Данишев заметил отпечатки обуви Мурадова: обильно налипшая к рабочим ботинкам жидковатая грязь четко очерчивала на чистом деревянном полу их размер и особенности подошвы. И он уже не слышал, о чем разглагольствовал этот субъект. Все его мысли были направлены на то, чтобы снять отпечатки обуви Мурадова.
Хозяйка квартиры тем временем решительно попросила Мурадова покинуть комнату.
Тот нехотя поднялся и, направляясь к выходу, начал, перевирая, громко цитировать поэта Бодлера:
— Вас, женщин — дев и дьяволиц, страдалиц и чудовищ, люблю я вас. Вы исчадье тьмы и ада!
Уже на пороге он оглянулся:
— Начальник, думаю, что ты не последний, кого Розка своими дарами природы, — он жестом изобразил ее высокие груди, — бросит в свои жаркие объятия!
— Пошел вон, негодяй! — возмущенно взвизгнула хозяйка комнаты.
Выходя, Мурадов грохнул дверью и начал орать в коридоре разные непристойности, склоняя на все лады имя лейтенанта Данишева.
Назипа занимала только одна мысль: пока не высохли следы, нужно их скопировать. Он тут же принес из своей комнаты большой лист папиросной бумаги, осторожно накрыл им след от ботинка Мурадова и обвел его карандашом. Затем попросил у хозяйки школьную линейку. Пригласил понятых.
Хозяйка квартиры решительно не понимала, что делает ее сосед. Для чего измерял линейкой след, прикладывал чистый лист бумаги к следам, оставленным Саматом Мурадовым, и документально оформил все это.
Потом он попросил, чтобы они никому не рассказывали об увиденном.
Когда выходил из ее комнаты, в коридоре столкнулся с Асией.
— Вы... вы туда... к ней... — Она стояла растерянная и бледная. — Зачем вы... Значит, Самат прав... — Она бросилась к себе в комнату.
В первое мгновение Назип ничего не понимал, но когда он собрался было все объяснить, она уже удалилась. Он бросился за ней, открыл дверь ее комнаты: