«Ну и дела, - думает Мужик, - ну и делишки».
А его уже подхватили за руки, за ноги, волокут по коридору. Хорошо еще, вместе с бидоном.
Вдруг остановились:
- Да ведь это же шпион! А шпиону не положено знать, куда мы его отправляем! - и живо обмотали водорослями Мужикову голову.
Но щелочки между листьями остались. И потому Мужик видел: его тащат в Осетринин замок.
Тут же он представил, какие там, должно быть, подвалы - уж не выберешься!
Получилось же совсем наоборот: Мужика понесли по лестницам вверх…
Хотя я тут малость заговорился. Рыбам ведь не нужны лестницы. Мужика тащили по наклонным коридорам. И наконец заперли в каземате на самом верху самой высокой башни. А два уже известных нам ерша его стерегли.
Мужик никак не мог понять, что же такое случилось.
- Вы можете хоть слово сказать, ребята?..
Однако теперь ерши молчали, смотрели на него со злобой и презрением, а пики свои держали возле самой Мужиковой груди. В общем, веселую он провел ночку!
Наутро явился Главный Язь со своими орлами. Опять схватили Мужика и по тем же наклонным коридорам потащили вниз, в подвал, где и было самое почетное место Осетрининого дворца.
Мужика несли, а он для чего-то запоминал дорогу. Спроси его сейчас: «Зачем ты это делаешь?» - Мужик ни за что не ответил бы. Хотя в голове крутилось кое-что, только ему как следует подумать было некогда.
Наконец бедного пластилиновца бросили перед царским троном, и у него появилась минутка оглядеться.
«Ну, ничего себе, - подумал Мужик, - ничего себе!» Зал был ярко освещен, потому что в несчетном количестве бутылок сидело и старалось что было сил несчетное количество светляков. Свита, которая полукольцом расположилась подле трона, блистала всякими поддельными драгоценностями, кусочками порванных сетей, пробками от бутылок, стаканами, рюмками и прочими предметами, которые рыбаки и туристы по нечаянности или по другим каким причинам роняли в озеро.
Сама же Осетрина была так расфуфырена, что и не сказать. Уж где она взяла это богатство, я судить не берусь. Мужик, например, считал, что драгоценности ей Рыбка дала: когда в плену сидишь, сами понимаете, вынуждена делать, что прикажут!
Я не стану специально описывать царицу Осетрину, потому что ее всякий может увидеть на картинке, которую нарисовала наша художница Марина Лескова.
И заодно прошу вас повнимательнее к ней приглядеться. Конечно, золотые и бриллиантовые финтифлюшки глаза слепят, но все же Мужик видел совершенно ясно, что это… какая-то простая рыба, и папа с мамой у нее осетрами никогда не были! Только вот породу сразу Мужик определить не мог. Но что-то очень знакомое!
И поняв это, он невольно рассмеялся.
- К чему здесь смех? - спрашивает Осетрина, строго насупив брови. - Кто позволил тебе, проклятый шпионишка, хихикать в моем присутствии?!
- Ты уж прости, - отвечает Мужик якобы простодушно, - залюбовался твоей красотой несказанной, вот и смеюсь… можно сказать, от восторга!
Но, к большому сожалению, Осетрина оказалась не такой дурочкой, как на то рассчитывал Мужик, она не поверила его льстивым словам. Еще сильнее насупила брови: