- Кеша! Кеша! Кеша!
Тихо.
Ростик добежал до угла, Ростик вернулся.
- Кеша! Кеша! Кеша!
Где же он? Ушёл со стадом? Зачем? Забежал в какой-нибудь двор? Почему не возвращается?
Скрипнула калитка. Кеша? Нет, не Кеша.
Из калитки выглянула старая-престарая бабушка:
- Иван! Ванюшка!.. Сынок, ты Ванюшки не видал?
- Нет, - сказал Ростик. - А Кеша к вам не заходил? - спросил он с надеждой.
- Какой? Шуранин, что ль? Так он не Кеша, он Паша.
- Я Пашу не знаю. Кеша - собака.
- И точно, он как собака… - сказала бабушка, видимо за что-то сердясь на Шураниного Пашу. - Сынок, иди пособи-ка мне! Подержи бидончик. Керосину нальём. Руки-то у меня дрожат. Ванюшку кликала - нейдёт Ванюшка.
Поглядев через плечо, не появился ли Кеша, Ростик вошёл вслед за бабушкой на двор. На крыльце стоял керогаз. Рядом бидон с керосином. Бабушка сняла приделанный к керогазу жестяной бочонок, отвинтила крышку:
- Вот налей-ка, руки у меня что-то дрожать стали. Корову-то ещё доить могу, а вот налить - расплёскиваю.
Ростик поднял бидон. Он был полный, тяжёлый. Ростик даже слегка покачнулся. В жестяной бочонок полилась широкая керосиновая струя. Немного плеснулось Ростику в сандалик.
- Спасибо, сынок, - сказала бабушка, завинчивая крышку. - Молочка хочешь?
Ростик поспешно отказался и выбежал за калитку. А вдруг Кеша его там ждёт? Но нет. Нет! Нет! Что же будет? Кеша без Ростика не сможет поговорить со своим Глебом! А Ростик сам? Он, во-первых, не знает дороги обратно на пристань. А во-вторых, во-вторых… Как же он так вот просто потеряет Кешу, и не поможет ему, и не узнает о нём ничего, и вообще, как же он без Кеши?… Ростик всхлипнул.
- Ты чего тут делаешь, эй? - Это к Ростику подошёл босой мальчик. Выл он какой-то очень уверенный в себе. - Ты чей дачник?
- Я ничей.
- Не дачник?
- Нет.
- А как звать?