- Ты что, Ванюш? А, и ты тут, чурачок? И собака-пёс с тобою?
- Нет, - ответил за Ростика Иван. - Дедушка, собака куда-то у него пропала. Может, кто привязал? А то бы она его по следам нашла. У собаки нюх острее человека в двенадцать тысяч раз!
- Должна бы найти, - подтвердил дедушка. Он подошёл к огорчённому Ростику и положил ему руку на плечо. - Никак, керосином? - понюхал он воздух.
- Я бабушке помогал наливать, - сказал Ростик.
- Да на себя плеснул?
- Только немного в сандалик попало. Ничего, уже высохло.
- Эх, ты, да ты керосином свой запах отбил. Как же она, собака-пёс, по следу найдёт? Не может она тебя найти.
Ростик приготовился плакать.
Когда Кешины влажные ноздри ожёг едкий запах коровьего стада, он отскочил к забору, но не к тому, где стояла лавочка, а на противоположную сторону. Стадо заполнило улицу. Оно разделило Кешу с Ростиком и двигалось непрерывным грозным потоком. Одна корова, рыжая, опустила голову и мотнула ею в Кешину сторону. Кеша кинулся вдоль забора. Копыта топали по пыли, пыль лезла в нос и в глаза. Пока ещё невидимый и непахнущий, щёлкал кнутом пастух. Острое коровье копыто бухнуло где-то рядом с Кешей. Кеша увернулся. Бежать было некуда - стадо текло, заполнив всю улицу. Кеша вжался в забор. Забор вдруг подался, и Кета провалился внутрь. Куда это? Ах, вот что! Это отворилась калитка. Открылась и закрылась за ним. Кеша постоял молча. Калитка не открывалась. Кеша тихонько царапнул её лапой. Калитка не шелохнулась.
- Откройся, - попросил он.
Калитка и не подумала.
- Ростик! - позвал Кеша.
Но Ростик стоял на лавочке по другую сторону стада и не мог его услышать.
- Собачка! - сказал вдруг чей-то густой, точно шмелиный голос. - Иди сюда, собачка.
Кеша оглянулся. Девочка спрыгнула с гамака, который висел на столбах в глубине двора, и подошла к Кеше.
- Калитка не открывается, - сказал он. - Выпусти меня, пожалуйста. - Он легонечко вильнул хвостом.
- Ты хорошая собачка, - продолжала девочка своим смешным басом. - Ты будешь у меня жить.
- Извини, - сказал Кеша, - но я не могу. Меня ждут. Выпусти меня.
- Ну что ты лаешь? Я тебе бантик повяжу, хочешь?
- Выпусти, выпусти!
- Ты лайка? Что ты всё лаешь? А, понимаю, ты голодная.
«Не понимаешь, - подумал Кеша. - Вот Глеб понимает. Ростик понимает. А ты - нет».