— А вы что по этому поводу думаете?
Она опять пожала плечами.
— Не знаю… Пожалуй, я встревожена, и мне все это ужасно надоело. Вилли сегодня позвонил и настоял, чтобы я встретилась с вами. Мистер Фингейл уверял, что вы именно тот человек, который может «управиться» (это его слова) с Беллами, Полом, Персивалем и Джереми.
Она криво улыбнулась.
— Еще Вилли добавил, что мистер Фингейл уверял: им понадобится чертовская сообразительность, чтобы превзойти мистера Кэллагена.
Девушка посмотрела на него и внезапный проблеск интереса сверкнул в её глазах.
— Чертовски любезно со стороны мистера Фингейла, — откликнулся Кэллаген. — Может, он ещё что-нибудь добавил?
Ее брови приподнялись.
— Полагаю, он рассказал ещё немало положительного. Но я поверила, когда он сказал, что многие в полиции не пожалеют полугодового жалования, чтобы застукать вас на чем-то незаконном, так как вы не просто ловкий парень, а скорее эксперт, чующий, где пахнет жареным, держите нос строго по ветру и не упустите своего.
Кэллаген осклабился.
— Очень мило с его стороны.
Потом встал и прислонился к стене.
— Отлично… Я берусь за дело. Кто мой клиент? Вы или ваш приятель Вилли Мероултон?
Она достала ещё одну сигарету и прикурила от золотой зажигалки.
— Это имеет значение?
Он усмехнулся.
— Насколько я понимаю, мне достается роль сторожевого пса. И предстоит заняться прямо-таки отцовским наблюдением за вашими кузенами, квартетом Мероултонов. Ну, что касается меня, я человек непритязательный, но расходы…
Девушка ткнула в конверт из коричневой бумаге, лежавший на столе.
— Здесь четыре банкноты по сто фунтов, восемь по десять и двадцать — по одному. Вилли сказал, что вам это понадобится. А мистер Фингейл полагает, что вы будете рады любой работе, которую сможете заполучить.
Кэллаген снова усмехнулся.
— И Фингейл прав. Я согласен заняться вашим делом. А вы как к этому относитесь?
Она встала. Кэллаген все ещё подпирал стену.