- Не знаю. Сейчас разберемся. Сначала надо ему помочь. Вроде никакой раны нет.
Базанов достал из аптечки фляжку со спиртом и смочил Михаилу губы. Тот тихо застонал.
Постелив резиновый матрасик у стены, мы положили Михаила на него.
- Подожди, пока он не придет в себя, - сказал Базанов. - А я займусь техникой.
Через его плечо я взглянул на указатель глубины. Стрелка замерла на цифре 4042 метра.
Базанов включил локатор.
- Что за черт! - вырвалось у него. - Мы на дне! Оба мы, как по команде, глянули в иллюминаторы. Они были совершенно темными.
- Включите прожекторы, Константин Игоревич!
- Они включены, - ответил Базанов, но все-таки несколько раз пощелкал выключателем.
Ни один проблеск света не мелькнул за окном.
- Не могли же они все разом выйти из строя? - буркнул Базанов. - Хоть один-то должен гореть?
Мишка снова застонал и вдруг открыл глаза.
- Где мы? - спросил он.
- Все в порядке, лежи спокойно.
- Не хочу. Я сейчас встану, - и он опять закрыл глаза.
- Телефон оборван, рация пока бесполезна. Попробуем акустическую систему, - задумчиво сказал Базанов, подключая к пульту микрофон.
Медленно разгорался зеленый огонек индикатора. Базанов взял в руки микрофон, оглянулся на меня…
- Алло, алло, «Богатырь». Говорит Базанов!
Репродуктор молчал. Базанов несколько раз повторил свой призыв, меняя настройку.
- Не понимаю, - пробормотал он, - чего она хочет?
Есть у него такая забавная привычка: говорить в минуты задумчивости о машинах, словно о живых существах.
- Не понимаю, - повторил он. - Все нормально, а связи нет.