— Да, брат, — и опять кивок: пропавший будет найден, вытащен из тюрьмы, если попался, или убит, если устроить побег либо выкупить не получится. Сожаления в этом случае будут потом. Как и молитвы Справедливому. Карающие руки Храма не ценили и свои жизни тоже.
— Хорошо, — выдержав небольшую паузу, проговорил глава. — Подробности и деньги — как всегда. Теперь идите, брат. И да пребудет с вами милость Справедливого.
Палач на мгновение вытянулся подобно военному, затем неглубоко поклонился и, развернувшись через левое плечо, покинул кабинет. Глава же, которому в этом прощании почудилась скрытая насмешка, смотрел вслед уходящему и мысленно проклинал неведомого идиота, придумавшего набирать убийц из ярых фанатиков.
Встряска вырвала Лиртво из созерцательного состояния, заставив оторвать взгляд от разложенных аккуратными кучками слегка подвявших травок и обернуться. Позади обнаружилась знакомая зелёная физиономия, лучащаяся довольством. «Ага, понятно, — подумал маг, — сделал гадость — день прошёл не зря».
— Ну чего тебе, дикое дитя диких степей? — поинтересовался он. — Если запор замучил, могу накапать в стаканчик. Есть у меня как раз для таких случаев…
— Не‑не‑не! — в притворном испуге замотал головой сержант. — Если что, я уж лучше сам! А то ты как капнешь! Скажи лучше, с чего ты на это сено с таким восторгом пялишься, а?
— Сено?! — горло целителя перехватило от возмущения. — Се…
— Тихо! — орк мгновенно посерьёзнел и зашипел. — Тих‑хо! Приучайся не орать по любому поводу! На корабле все свои, но так не всегда будет!
Маг вздрогнул от неожиданности и попытался прикрыть собой злосчастную крышку лючка, на которой разложил свои богатства. Затем наткнулся на насмешливый взгляд приятеля и быстро зашептал:
— Шур, ты правда не понимаешь! Знаешь, сколько эти травки стоят? Знаешь, что из них сварить можно?
— И что?
— Лекарство!
— Ну‑у‑у…
— От старости!
— То есть? Яд, что ли? — притворился непонимающим сержант.
— Да ну тебя! — неожиданно обиделся целитель. — Я серьёзно, а ты! Я их раз пять всего за свою жизнь видел! Их у нас только досточтимым братьям привозили! Стебельки поштучно выдавали! А‑а‑а! Что тебе объяснять! Вот сварю, попробуешь, помолодеешь — сам поймешь!
— Вот когда…
Разговор затянулся на полчаса, если не больше. Лиртво к своему удивлению узнал, что далеко не все обитатели мира стремятся срочно получить молодость и что не все способы лечения ран, принятые у солдат и путешественников, следует называть чепухой. Шурраг же в свою очередь получил явное удовольствие, наблюдая за реакцией лекаря на подначки, и кучу знаний — полезных и бесполезных — о правилах сбора, сушки и хранения трав, необходимости соблюдать чистоту и тому подобном.
Эта своеобразная перепалка не осталась незамеченной остальными участниками похода, и скоро команда и пассажиры корабля разделились на две неравные части. Были и ставки. Правда, хозяин не одобрял игр на деньги во время похода, но и риск при проигрыше забраться, к примеру, на рассвете на носовую фигуру и приветствовать восходящее солнце тройным петушиным криком тоже помогал бороться со скукой.
Увы, зеленошкурый, заметивший краем глаза нездоровое оживление и догадавшийся о его причине, не стал доводить спор до конца. Насмешливо пожелав целителю успехов в нелёгких трудах обнюхивания всякой растительности, орк встал и направился к корме, по дороге делая замечания тем, у кого, по его сержантскому мнению, оружие и снаряжение не находились в надлежащем порядке.
Дойдя до облюбованного начальством места, где сейчас сидел только капитан, Шурраг с тяжёлым вздохом опустился на расстеленную волчью шкуру, налил в кружку холодного ягодного отвара и залпом выпил.
— Командир, а давай, я его просто прирежу, а? — сказал он, отдышавшись.