— Да покажу, что у меня есть, покажу! Только пусть обещает, что никому не скажет.
Селяне оживились. Посыпались предложения не ограничиваться обещанием, а потребовать страшной клятвы. Очень страшной — на…
— Левый, ну как там твоя настойка называется, а? — веселился Щепка.
— Настойкой и называется, — бурчал полудварф.
— Знач, клятва на настойке! Во! — глядя на разошедшегося хуманса, какой‑нибудь чужак вполне закономерно заподозрил бы того в употреблении чего‑нибудь согревающего кровь, пронесённого под полой. — Так что ты, главное…
— …сам всё не выпей! — докончил трактирщик и, не давая говоруну продолжить, обратился к залу: — Ну что, всё на сегодня? Или ещё что решать будем?
— Караван скоро, — напомнили сразу несколько голосов. — Кто встречать пойдёт?
— Ещё нескоро, — тут же нашлись несогласные, на чём обсуждение вполне могло закончиться, если б не Гримгирд. Негромко — по его понятиям — прочистив горло, здоровяк подождал, пока установится тишина, после чего спросил, ни на кого не глядя и ни к кому не обращаясь:
— Что про некроманта говорить будем?
Молчание в зале мгновенно стало тягостным: стоит слухам о смерти старика просочиться вовне, и спокойной, по меркам долин, жизни придёт конец — соседей, вон, чуть не раз в двадцать лет захватить пытаются. То одних, то других, то третьих… Так что вопрос Садовода на самом деле значил немного иное: как дальше жить?
Люди обменивались взглядами, пытались найти ответ в своих кружках, на потолке, под ногами, но увы. Наконец сидевший у самой стойки широкоплечий дед допил остывший отвар, крякнул и, вытерев рот тыльной стороной ладони, поинтересовался:
— Слышь, Грим, а мертвяк что?
— Что что? — не понял великан.
— Он же ж, — начал объяснять дед, — этот… Сын Гельда‑то вроде как. Наследник. Этот… Как его…
— Почтенный Верга, — раздался вкрадчивый голос четвертьэльфа, — а вот скажи, пожалуйста, у тебя когда сын родился, он сразу стал кожу выделывать, а?
— Как это? — не понял Верга.
— Я про то, он сразу всё умел или ты его сначала учил?
— А сын‑то мой при чём?! — всё никак не мог сообразить широкоплечий.
— Да при том, седая твоя башка, — четвертьэльф, несмотря на молодой вид, возрастом кожевеннику не уступал, а то и превосходил и потому мог позволить себе говорить со стариком на равных, — что магов тоже учить надо! А кто мертвяка учить будет, а? Ты? Я? Он? — длинный тонкий палец с коротко остриженным тщательно отполированным ногтем ткнул в трактирщика и замер.
— Подземников просить надо, — глубокомысленно изрёк Щепка после недолгой паузы. — У них маг есть. Вот пусть нашего мертвяка и поучит.
— Ага! — немедленно раздалось угрюмое бурчание Левого. — Размечтался! Вот щас он всё бросит! И пойдёт… Спрашивать, сколько заплатят.
— А что такого? Дело же делать будет. Значит, и плата положена.