И вдруг под её взглядом часы из серебряной бумаги, висевшие на ниточке, пошли, затикали и свалились, повиснув вверх ногами. Никто этого не заметил. А если бы даже кто и заметил — ну, хоть Сашка Тимошкин, всё равно он сказал бы что-нибудь такое, от чего всем стало бы смешно и оказалось бы, что чудес нет.
Митя отбежал к окошку полюбоваться ёлкой издали, прищурился…
Раздался тихий стук в окно. Кто это? Прижавшись лбом к стеклу, Митя увидел какую-то тень. Она сделала ему знак и скрылась.
Набросив на плечи шубейку и крикнув Лёле: «Я сейчас», Митя выбежал из школы, выскочил на крыльцо и остолбенел: перед ним на нижней ступеньке стояла снежная баба. Она вытирала ледяные ноги о железку.
— Есть разговор, — сказала Продажная душа, подмигивая Мите.
— Чего тебе? — стуча зубами, спросил мальчик.
Баба поманила его и пошла за угол. Ни жив ни мёртв, Митя поплёлся за нею.
— На, — сказала снежная баба. — Задаток.
И сунула ему горсть мелочи.
— За что? — немеющими губами спросил Митя.
— За девчонку. Притащишь её ко мне, получишь ещё столько же.
— За какую девчонку? — прошептал Митя.
— Будто сам не знаешь… — хитро прищурилась баба.
Митя дико заорал. И баба кинулась от него в сторону.
На крики выскочили ребята. Они выбежали без шапок и окружили Митю. Его била дрожь.
— Ты что?!
— Снежная баба, — сказал Митя, не попадая зубом на зуб. — Разговаривает…
— Какая? Где?
Митя показал на бабу, которая рядом с двумя другими стояла как неживая.
— Ты что? Очумел?
— Да-а, очумел! — рассердился Митя. — А это что?!
Он разжал кулак, где были монеты. Но там оказался только тающий комок снега. Митя с изумлением поднёс ладонь к носу.