— Серьезно, я не вижу здесь никаких очевидных подозреваемых, — сказал он ей. — Просто множество скучных старых белых людей с фамилиями вроде Мерфи или о’Тул.
И вдруг раздался крик. Один из охранников, обыскивавших зал, закричал и начал активно жестикулировать. Он стоял на коленях возле книжного шкафа, стеклянная дверь которого была открыта. Командир и другие охранники приблизились к нему и наклонились, чтобы выяснить, в чем дело. Джулии показалось, что она рассмотрела лист бумаги, торчащий между двумя томами. Вокруг находки развернулась бурная деятельность и, наконец, рука охранника в перчатке извлекла лист и подняла его у себя над головой. Это был лист веллума, сильно напоминавший страницу из Келлской книги. Страницу поднесли к основному тому, положили рядом и провели оживленную дискуссия.
Затем командир снова обратился к толпе.
— Похоже, — произнес он, — мы нашли недостающую страницу Келлской книги.
Последовал ропот облегчения.
— Но боюсь, что нам все равно придется допросить и обыскать каждого, прежде чем мы сможем открыть защитную дверь.
В ответ — ропот раздражения.
— Чем скорее вы все пройдете через эту процедуру, — устало произнес командир, — тем скорее мы все сможем выйти отсюда.
Прозвучал коллективный стон.
— Боже, — сокрушенно буркнула Джулия, — с таким раскладом я доберусь до Брин-Мара только к полуночи. Как же я ненавижу ночную езду!
— Что ж, вы можете остаться у меня. Я живу в люксе отеля «Гансвурт» с видом на Хай-Лайн.
Она взглянула на него и с удивлением, отметив, что ее пульс снова ускорился.
— Что за непристойные предложения?
— Виноват, — смиренно отозвался Гидеон. — Я хочу предложить вам вкусно поужинать в ресторане отеля, заказать бутылку хорошего вина, поговорить о ядерной физике и французской литературе, а затем подняться ко мне в номер и со всей полагающейся непристойностью заняться любовью.
— Вы ужасно прямолинейный, вы в курсе?
— Vita brevis, — пожал плечами он. И, говоря по чести, именно латынь среди всего прочего заставила ее сказать «да».
Стояло свежее летнее утро. Гидеон уже отошел от своего отеля на квартал, направляясь в сторону офиса «Эффективных Инженерных Решений» на 12-ой улице Литтл-Вест.
Доктор Джулия Трам Мерфи.
Небывалое сожаление одолевало его. Время, проведенное в ее компании, оказалось прекрасным и незабываемым, но он не мог позволить себе вступить с ней на запутанную тропу личных отношений, учитывая смертельный диагноз, нависший над его головой. Это было бы несправедливо по отношению к ней. Со своей стороны, она казалась вполне довольной проведенной с ним ночью — она попрощалась с ним без малейшего сожаления и не выказала никаких надежд на продолжение отношений. Он был бы рад увидеть ее снова, но это вряд ли было возможно.
Пребывая в прескверном расположении духа, сердитый и раздраженный, Гидеон провел карточкой, и невзрачные двери ЭИР распахнулись перед ним. Он пересек хитросплетение лабораторий, заставленных макетами и инсталляциями, среди которых суетились одетые в белые халаты техники, время от времени перешептывающиеся между собой и делающие сопутствующие записи в своих планшетах.
Гидеон направился в конференц-зал на верхнем этаже. Там он нашел только сурового безымянного, одетого в униформу, мужчину, подававшего кофе. Гидеон присел, заложил руки за голову и откинулся назад.
— Двойной эспрессо без сахара, пожалуйста. Спасибо.