Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Муми-тролль побежал прямо на музыку и внизу у реки увидел Снусмумрика. Тот сидел на перилах моста, нахлобучив на лоб свою старую шляпу, и болтал над водой ногами.
- Привет, - сказал Муми-тролль, усаживаясь с ним рядом.
- Привет, привет, - отозвался Снусмумрик, не отнимая от губ гармошки.
Солнце только что поднялось над верхушками деревьев и светило им прямо в лицо. А они жмурились от его лучей, болтали ногами над бегущей сверкающей водой, и на сердце у них было привольно и беззаботно.
По этой реке они не раз отправлялись в большой мир навстречу необыкновенным приключениям и в каждом путешествии обзаводились новыми друзьями и приводили их к себе домой, в Муми-дол. Муми-папа и Муми-мама принимали всех незнакомцев с невозмутимым спокойствием - лишь ставили новые кровати да расширяли обеденный стол. Так вот и выходило, что в доме всегда было полно народу и каждый занимался чем хотел, нисколько не заботясь о завтрашнем дне. Ну и, разумеется, время от времени в доме случались потрясающие, прямо-таки ужасные вещи, но зато уж на скуку никто пожаловаться не мог. (А ведь это как-никак делает честь любому дому.)
Доиграв последнюю строчку своей весенней песенки, Снусмумрик сунул гармошку в карман и спросил:
- Снифф проснулся?
- Вряд ли, - ответил Муми-тролль. - Он всегда просыпается на неделю позже других.
- Тогда нужно его разбудить, - решительно сказал Снусмумрик и спрыгнул с перил. - В такой славный денек непременно надо придумать что-нибудь совсем необыкновенное.
Муми-тролль стал под окошком восточной мансарды и, сунув в рот лапы, дал сигнал по одним им понятной тайной системе: три простых свистка и один долгий. (Это означало: «Есть дело».) Слышно было, что Снифф перестал храпеть, но не шелохнулся.
- А ну-ка еще раз! - сказал Снусмумрик, и они повторили сигнал с удвоенной силой.
Окошко с треском распахнулось.
- Я сплю! - сердито крикнул Снифф.
- Давай к нам, да не сердись, - сказал Снусмумрик. - Мы задумали что-то совсем необыкновенное.
Снифф навострил помятые со сна уши и спустился вниз по веревочной лестнице. (Пожалуй, не лишне упомянуть, что в Муми-доме веревочные лестницы были под каждым окном - ведь выходить каждый раз через крыльцо такая морока!)
День и вправду обещал быть чудесным. Повсюду было полно еще не совсем проснувшейся от долгой зимней спячки ползучей мелюзги, она шныряла во все стороны и заново знакомилась друг с другом. Одни проветривали платье и чистили щеткой усы, другие строили себе дома, третьи на все лады готовились к встрече весны. Муми-тролль, Снусмумрик и Снифф то и дело останавливались посмотреть, как строится дом, или послушать какую-нибудь ссору. (Это часто случается в первые дни весны, потому что когда выходишь из спячки, с утра нередко бываешь в дурном настроении.) На ветвях деревьев сидели древесные феи, расчесывая свои длинные волосы, а в снегу, островками лепившимися с северной стороны стволов, прокладывали длинные ходы мыши и прочая мелюзга.
- С новой весной! - сказал один пожилой уж. - Как зимовал ось?
- Спасибо, ничего, - ответил Муми-тролль. - А вам, братец, хорошо спалось?
- Отлично, - ответил уж. - Кланяйтесь от меня папе и маме!
Такие вот примерно разговоры вели они с многочисленными личностями, попадавшимися им по пути. Но чем выше в гору, тем безлюднее становилось вокруг, и под конец им лишь изредка встречались хлопотливые мыши-мамы, занятые весенней уборкой.
- Ой, как неприятно! - сказал Муми-тролль, высоко подбирая лапы на тающем снегу. - Муми-тролли не любят, когда так много снегу. Это мне мама сказала. - Он чихнул.
- Послушай-ка, Муми-тролль, - сказал Снусмурик. - Есть идея. Что, если забраться на самую верхушку горы и сложить там пирамиду из камней? Пусть знают, что мы первые побывали на вершине.