— Какая нога?
— Ну, ствол.
— Ствол! Так бы и говорил!
Нашли мы ещё одну ёлку.
— Лысая, — говорит Мишка.
— Сам ты лысый! Как это ёлка может быть лысая?
— Конечно, лысая! Видишь, какая она реденькая, вся просвечивает. Один ствол виден. Просто не ёлка, а палка!
И так всё время: то лысая, то хромая, то ещё какая-нибудь!
— Ну, — говорю, — тебя слушать — до ночи ёлки не срубишь!
Нашёл себе подходящую ёлочку, срубил и отдал топор Мишке:
— Руби поскорей, нам домой ехать пора.
А он словно весь лес взялся обыскать. Уж я и просил его и бранил — ничего не помогало. Наконец он нашёл ёлку по своему вкусу, срубил, и мы пошли обратно на станцию. Шли, шли, а лес все не кончается.
— Может, мы не в ту сторону идём? — говорит Мишка.
Пошли мы в другую сторону. Шли, шли — все лес да лес! Тут и темнеть начало. Мы давай сворачивать то в одну сторону, то в другую. Заплутались совсем.
— Вот видишь, — говорю, — что ты наделал!
— Что же я наделал? Я ведь не виноват, что так скоро наступил вечер.
— А сколько ты ёлку выбирал? А дома сколько возился? Вот придётся из-за тебя в лесу ночевать!
— Что ты! — испугался Мишка. — Ведь ребята сегодня придут. Надо искать дорогу.
Скоро стемнело совсем. На небе засверкала луна. Чёрные стволы деревьев стояли, как великаны, вокруг. За каждым деревом нам чудились волки. Мы остановились и боялись идти вперёд.
— Давай кричать! — говорит Мишка. Тут мы как закричим вместе:
— Ау!
«Ау!» — ответило эхо.