По правде сказать, мне совсем ничего не было понятно, но я до смерти уже хотел спать и поэтому сказал:
— Понятно.
— Ну вот, наконец-то! — обрадовался папа — Думать надо как следует, тогда все будет попятно. Он решил на бумажке второй вопрос:
— Понятно?
— Понятно, — говорю я.
— Ты скажи, если непонятно, я еще объясню.
— Нет, понятно, понятно.
Наконец он сделал последний вопрос. Я списал задачу начисто в тетрадку и спрятал в сумку.
— Кончил дело — гуляй смело, — сказала Лика.
— Ладно, я с тобой завтра поговорю! — проворчал я и пошел спать.
За лето нашу школу отремонтировали. Стены в классах за ново побелили, и были они такие чистенькие, свежие, без единого пятнышка, просто любо посмотреть. Все было как новенькое. Приятно все-таки заниматься в таком классе! И светлей кажется, и привольней, и даже, как бы это сказать, на душе веселей.
И вот на следующий день, когда я пришел в класс, то увидел, что на стене рядом с доской нарисован углем морячок. Он был в полосатой тельняшке, брюки клеш развевались по ветру, на голове — бескозырка, во рту — трубка, и дым из нее кольцами поднимался кверху, как из пароходной трубы. У морячка был такой залихватский вид, что на него нельзя было без смеха смотреть.
— Это Игорь Грачев нарисовал, — сообщил мне Вася Ерохин. — Только, чур, не выдавать!
— Зачем же мне выдавать? — говорю я. Ребята сидели за партами, любовались морячком, посмеивались и отпускали разные шуточки:
— Морячок с нами будет учиться! Вот здорово! Перед самым звонком прибежал в класс Шишкин.
— Видел морячка? — говорю я и показываю на стену. Он взглянул на него.
— Это Игорь Грачев нарисовал, — сказал я. — Только не выдавать.
— Ну ладно, сам знаю! Ты по русскому упражнение сделал?
— Конечно, сделал, — ответил я. — Что же я, с несделанными уроками буду в класс приходить?
— А я, понимаешь, не сделал. Не успел, понимаешь. Дай списать.
— Когда же ты будешь списывать? — говорю я. — Скоро урок начнется.
— Ничего. Я во время урока спишу. Я дал ему тетрадку по русскому языку, и он начал списывать.