Я зачерпнула наваристой мясной похлёбки и откусила свежего хлеба, чуть не замычав от удовольствия. Да, простит меня Аврель, но похлебка у бабки вкуснейшее из всего, что я ела. Резво работая ложкой, даже слегка поперхнулась, услышав мужской смех на улице. Громкий топот, и двое здоровых лбов, одинаковых как две капли воды, влетели в дом, громко споря с друг другом. Бабка встала предо мной, закрыв обзор и скрыв собственно меня от визитёров.
— Бабушка Гильда, вы слышали, в деревню ведьма прибыла! — воскликнул один.
— Да! — заговорил второй. — И даже уже колдовать начала, бродила в посёлке, бормотала свои заклинания чумазая вся. Наверное, в болоте пальцы утопленников искала, для зелья какого. И представляешь, на глазах людей раз и пропала! Колдовство!
А я округлила глаза. Никто не говорил, что будет легко, но такие небылицы были смешными! Что за вздор!
— И как, страшная ведьма? — спрашивала старушка.
— Страшная! Говорят вся серая, глаза как у змеи, и язык змеиный. Вся бородавками покрыта, болячками. В волосах змеи шевелятся, еще крысиный хвост по полу волочит! — как на духу выдал парень.
— Ой, а что у тебя гости, бабуля? Пахнет сладко! — юноши как я теперь поняла, любопытно заглядывали за спину своей бабке. — Хорошенькая какая!
Женщина отошла в сторону и произнесла, ошарашив своих внуков.
— А это ведьма наша. — Молодые парни онемели от таких новостей. — Ты не сердись Атира, это младшенькие внуки мои, силы много, а ума почитай нет. Вот что, любопытные сороки, идите ка за водой, ведьме искупаться нужно!
Оба внука бабки Гильды рванули к двери, попеременно оглядываясь назад, и в итоге столкнувшись в дверях, кубарем выкатились на улицу. Ахнув, я подскочила, но бабка даже бровью не повела, видать такое бывало часто.
— Ешь, чего вскочила-то? — и под строгим взглядом старушки, я вернулась к еде. — Куда тебя поселили-то?
— В дом целительницы…
Бабка смачно сплюнула на пол, разразившись бранью. Я смущенно опустила глаза, чувствуя себя неловко.
— Вот что мы сделаем, милая. — уверенно говорила она. — У меня жить останешься…
— Но…
— Не перебивай! Останешься у меня! Оболтусы мои, принесут воды искупаем тебя, а затем добро твоё сюда принесут. Ты девка молодая, да одинокая. Хоть ведьмой тебя кличут, боятся пока, а время пройдет — перестанут. И тогда заинтересуются тобой мужики. У нас, как и кругом, у них один интерес если девка красивая. А ты хоть и тощая, но дух захватывает, видела, как всполошились сорванцы. Так что одна жить не будешь. Да и мне помощница не помешает. Где пыль протереть, где воды подать, а где чего принести. В тягость не будешь. А захочешь уйти, так не держу. Только имей ввиду, жена старосты тебя туда поселила зная, что дом прохудился совсем. Поэтому помощи от деревенских не жди! Сама в той хибаре не проживёшь. Ветром задувает, крыша течет. Это летом кое-как можно жить, а зимой — замёрзнешь! Так что, останешься? А то бегут уже.
И в правду, вскоре юноши вошли в дом более спокойно. Искоса на меня поглядывая.
— Хорошо бабушка, согласна. — ответила я. Делать было нечего. Я не напрашивалась ведь. Она кивнула, и лихо стала командовать молодыми полукровками. Деревянная лохань стояла позади дома, огорожена высоким забором, парни быстро носили горячую и холодную воду, наполняя её. Я только с удивлением наблюдала, как бабка вертит своими помощниками. Пока я мылась, часть моих вещей перекочевала в дом бабули Гильды. К счастью первое что принесли, была одежда, и я смогла одеть чистую и сухую. Я боялась, что дети или внуки воспротивятся её решению приютить меня, но мои страхи развеял громогласный хохот старухи, когда я поделилась с ней своими сомнениями.
Жизнь налаживалась. Деревенские, правда, еще смотрели косо, но уже не так как раньше. Привыкали, наверное. Да и я привыкала к новой жизни, к добродушной семье бабки Гильды, что приняла меня к себе. Глава о себе не напоминал, а я старалась не вспоминать, да и честно сказать не вспоминала. Жизнь была шумной, наполненной смехом с неугомонными внуками Гильды, и её долгими разговорами за чаем.
В тот день, весело напевая под нос, я ожидала мальчишек с малиной для пирогов, за которой, они пошли в лес. Я заходилась месить тесто, а бабуля Гильда ушла за молоком к Батире. Что жила через три дома от нашего. Услышав звук, тяжелых, быстрых шагов за дверью, я совсем не испугалась, думая, что это один из близнецов пришел так быстро. Когда дверь хлопнула, я всё еще вымешивала тесто, наваливаясь на него всем своим весом. И потому громко произнесла шутя.
— Что-то ты быстро вернулся, если ты пришёл без малины для пирога, получишь трёпки от бабули Гильды! — смеясь, обернулась к притихшему парню. Но за моей спиной стоял совсем не один из братьев близнецов. Это был Сверр Халдор.
Моё сердце отчаянно заколотилось в груди, испугавшись, я сделала шаг назад. Казалось, он стал еще огромнее чем был или я уже подзабыла, как выглядит мой личный враг. Сверр был одет в дорожный костюм припорошённый пылью. Взлохмаченные отросшие светлые волосы, теперь спадали ниже подбородка, слегка прикрывая лицо, на котором имелась щетина. Я не помнила, что бы она росла до этого или просто не замечала, ведь раньше всё время смотрела вниз. Глаза его светились звериным светом, впрочем как и всегда, показывая, насколько близок его волк.