Я уже перестал задыхаться, спасибо "тайледу". Но мое предплечье болит так, словно его прищемили раскаленными щипцами для барбекю. И какой идиот сказал, что все девочки - слабачки. Придурок не встречался с Эльзой.
Эльза... знал бы я, чем дело обернется, оставил бы ее в библиотеке на весь день. Никогда бы не подумал, что дамские романы могут кого-то спасти, но факт есть факт - мне стоило предоставить Эльзу книжке и идти в планетарий одному.
Нет, конечно, я не имею в виду, что был бы счастлив, если бы вся эта заварушка случилась без меня и, вернувшись в пансион, я увидел рыскающих повсюду кинологов и полицейских. Просто, если бы Эльза так и продолжала прятаться за стеллажами с откровенным чтивом, эти парни, вероятно, выбрали в качестве своей жертвы кого-нибудь другого.
Не знаю, какие у них мотивы. Может, вообще никаких. Их разговоры все равно что картины абстракционистов - не понятно ничего, точнее - понимай, как хочешь.
Сидел я так, наверное, с час, трясся молча, прислушиваясь к их трепу. К слову сказать, я сам не понял, как оказался там, где оказался, хотя я никогда не наблюдал за собой провалов в памяти. Теперь же пытаюсь припомнить, как так получилось, что я сижу в кресле, пристегнутый идущим крест-накрест ремнем безопасности в тесном салоне вроде самолетного, а в голове пусто, как у нищего в кармане.
Тут ни иллюминаторов, ни багажных отделений, ни стюардесс, ни столиков - ни черта. Нет даже ощущения движения, и потому все выглядит совсем уж по-идиотски. Словно мы на месте стоим и тем не менее ждем чего-то.
Но я молчу. Молчу, хотя пить хочется безбожно. А я даже пошевелиться боюсь. Вздох лишний сделать. Смотрю только на то, как здоровяк Бартл мерит своими тяжелыми шагами нашу клетку. Иногда он подходит к полулежащей в кресле бессознательной Эльзе, поправляя на ней плед. Такие проявления заботы пугают и вводят в недоумение, а не трогают.
Его блондинистый приятель иногда куда-то уходит. Тут единственная дверь открывается совершенно бесшумно, отъезжая в сторону. Вот и теперь он вышел, чтобы вернуться через минуту. Упал в соседнее кресло и начал вновь играться со своей полупрозрачной электронной штуковиной, которую я давеча принял за навигатор.
- Связи еще нет? - спрашивает внезапно Бартл, замыкая сто первый круг.
- Рано, - отвечает ему Раск, не поднимая головы. - Еще даже к орбите не подошли.
Мария Дева, они вновь заговорили, как персонажи Космической одиссеи.
Посмотрев в очередной раз на Эльзу (скорее всего она уже давно очнулась и теперь обморок только симулирует), решаюсь заговорить. Выкупа, мол, они за нас не получат. Лучше бы они взяли с собой Тэда. Кроме того, Тэдди такой весельчак, им было бы не скучно от его отца деньги ждать. Да и ждать не пришлось бы слишком долго.
- Деньги? На кой ляд нам ваши деньги? - проворчал Раск, озадаченно потирая подбородок, даже не собираясь на меня взглянуть. - Расслабься, парень, на место прибудем, и Эла сама же тебе все объяснит. Из меня, а из Бартла тем паче, хреновый дипломат. А еще что-то мне подсказывает, что ты, малыш, не поверишь ни одному моему слову.
Ее Эльзой зовут, говорю.
- Что в очередной раз указывает на то, что ее прошлая жизнь повлияла на ее земное воплощение.
Земное воплощение? Прошлая жизнь? Увы, от меня они денег не получат. Даже на лечение.
- Вот что я тебе скажу. Просто потому, что ты, скорее всего, назад уже никогда не вернешься, - Раск оторвался от своего портативного планшета и вперился в меня абсолютно трезвым взглядом. - Твоя планета - это тюрьма, в которую заключенных с моей планеты отсылают по решению Синедриона. Преступникам, точнее их душам, стирают память и отправляют на Землю, задавая их дальнейшую судьбу программным кодом. Ты можешь верить, что все решаешь сам, но на самом деле это ни разу не так. Твоя жизнь уже прописана от и до "разделителем". Машина решает, какой у тебя будет цвет глаз, кожи и волос при рождении. В каком городе ты появишься, в семье с каким достатком, будут ли у тебя братья, сестры, домашние животные. Все определяет программа. Даже обстоятельства твоей смерти.
Глупость какая, заявляю.
- Что и требовалось доказать, - машет на меня рукой похититель, но я поспешно обосновываю.
Даже если принять его гипотезу на веру, как такая прекрасная, исключительная во всех смыслах планета может быть тюрьмой? Слишком хорошие условия. Не у меня конкретно, но у других. Многие здесь счастливы, о какой тюрьме может идти речь?
Все это прозвучало, как детский лепет. Раск расхохотался. Братл мрачно хмыкнул.
- Давай-ка я тебе поясню, пацан, что такое тюрьма. Это ограниченное пространство, в которое помещены преступники, отбросы общества, эдакий лишний элемент. Иногда в это место помещают ублюдков, которые это заслужили, иногда просто тех, кого нужно убрать с глаз. Условия содержания первых и вторых разнятся по понятным причинам. Это место может охраняться. Если же тюрьма представляет собой замкнутую систему, - с этими словами он изобразил ладонями шар, намекая на форму нашей планеты, - надобность в охране отпадает. Из такой тюрьмы не сбежать, потому что из нее нет выхода. Когда срок заключения подходит к концу, преступник умирает. Его душа возвращается в ранее оставленное тело, которое все это время ожидало его в огромном банке-хранилище, пребывая в состоянии гибернации.