Откинувшись на спинку кресла, я прикрыл глаза и задремал.
Ника работала помощником бухгалтера в «Сбербанке» и освобождалась на час позже меня. Ее офис находился в шести кварталах от моей работы, но, чтобы добраться туда в час-пик после шести вечера, нам с дублем потребовался час.
За всю дорогу моя копия не проронила ни слова. Дубль знал до трех тысяч русских слов, но режим «собеседник» я практически не включал. Некоторые пользователи прокачивали у своих болтливость, чтобы было, с кем поговорить. Я же терпеть не мог пустую болтовню, поэтому моя умная копия хранила тишину. Всегда.
На вождение дубль прокачан был не хуже: рулил плавно, притормаживал на каждом светофоре и пропускал пешеходов. Поэтому всю дорогу я спокойно дремал на заднем сиденье и открыл глаза, только когда почувствовал, что мы остановились.
Вокруг была полупустая парковка, рядом возвышалось двухэтажное здание с прозрачными, словно витрины магазина, стенами и бело-зеленым логотипом банка. С парковки одна за другой выезжали иномарки, из центрального входа выходили люди в куртках и пальто, спеша домой.
Вот-вот должна появиться и Ника.
Я достал мобильник, чтобы позвонить ей, но тут взгляд мой зацепился за знакомый силуэт на углу здания.
Это была она. Невысокая, с постриженными по каре черными волосами, в кожаной куртке и синих джинсах, Ника стояла в неподалеку от моей машины.
И стояла не одна. С ней был какой-то рослый тип в заношенном коричневом пальто, облезшей черной шляпе, джинсах и ботинках. На вид ему лет тридцать, он старше меня, выше и шире в плечах, одет, словно бродяга, и весьма отталкивающий на вид. Незнакомец гадко улыбался, и улыбка эта очень не шла его грубому и, словно высеченному из камня, лицу.
Прислонившись к окну машины, я начал наблюдать за ними.
Незнакомец не распускал руки, но было видно, что этот тип Нике крайне неприятен. Она стояла от него в двух шагах, скрестив руки на груди. На лице застыла гримаса недовольства, губы сжаты, и она переминалась с ноги на ногу, как будто не могла дождаться, когда этот «бродяга» наконец исчезнет.
Незнакомец что-то оживленно ей рассказывал, жестикулируя, и с каждым разом сокращал дистанцию между ними. Ника же, наоборот, делала шаг назад при каждом его приближении. В руке «бродяга» держал ее сумку. Что?!
Я споро вышел из машины, хлопнув дверью, и направился в их сторону.
Ника меж тем забрала у «бродяги» сумку и уже шагала мне навстречу, в сторону парковки. Глаза ее были опущены, она меня не видела.
«Бродяга» шел ей вслед и продолжал что-то рассказывать, а на лице застыла наглая улыбка.
— Никуль! — окликнул я ее громко, чтобы она и он услышали.
Девушка вскинула голову, и на лице ее возникло облегчение. Она направилась ко мне, ускорив шаг.
«Бродяга» остановился и, расправив плечи, глянул на меня. По твердому лицу его скользнула тень, и от нахальной улыбки не осталось и следа. Вблизи мне стало видно, что лицо его было покрыто темными угрями, словно изуродовано какой-то странной болезнью.
Быстро прикинув свои шансы, я уверенно зашагал в его сторону.
Ника поравнялась со мной, взяла за локоть и остановила.
— Поехали. — Она потянула меня в машину.
— Постой. А что это за?..