— И вырвет мои глаза. Так мама говорит!
— Черт возьми! — восхищенно воскликнул Теппик. — Правда?
Он страшно обрадовался, что кровать Артура стоит напротив и ему предстоит стать свидетелем столь неслыханного зрелища.
— Что же это за религия такая?
— Мы — строго авторизованные ервиане, — пояснил Артур и звучно высморкался. — А ты вроде не молишься… — заметил он. — Неужели у тебя нет своего бога?
— Конечно есть, — неуверенно произнес Теппик, — можешь не сомневаться.
— Ты не очень-то стремишься с ним поговорить.
— Не могу, — покачал головой Теппик, — здесь не могу. Видишь ли, он меня не услышит.
— Мой бог слышит меня везде! — с жаром ответил Артур.
— А вот мой — вряд ли, даже если и нахожусь с ним в одной комнате, — сказал Теппик. — Мученье, да и только.
— Ты случайно не оффлианин? — спросил Артур.
Оффлер был безухим Богом-Крокодилом.
— Нет.
— Так какому же богу ты тогда поклоняешься?
— Не то чтобы поклоняюсь… — протянул Теппик, испытывая некоторую неловкость. — «Поклоняюсь» не то слово. Если уж об этом зашла речь, бог приходится мне отцом.
Веки Артура, обведенные розовой каемкой, широко раскрылись.
— Выходит, ты — Сын Божий? — прошептал он.
— Там, откуда я родом, божественность входит в непременные атрибуты царя, — торопливо разъяснил Теппик. — Дел у него не слишком-то много. Жрецы — вот кто правит страной. А царь только следит за тем, чтобы река каждый год вовремя разливалась, и прислуживает Великой Небесной Корове. Точнее прислуживал…
— Великой…
— Ну да, моей матери то есть, — пояснил Теппик. — Все это довольно сложно.
— А он карает людей?
— Не знаю. Он никогда не говорил.