Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
— Нет! — ответил мальчик. — Только когда солдаты полегли, страшно было.
— Это всегда страшно, даже не таким, как ты, — согласился с мальчиком старшина Волчак.
Все помолчали. Послушали тишину. И тут старшина спросил Деда:
— Что же ты окоп на ничейной земле выкопал?
— Не сориентировался, — ответил Дед. — Решил, что село Кадушкино наше, а оно оказалось у фашистов.
— Отобьём Кадушкино у врага, — твёрдо сказал старшина. — Сейчас разведаем огневые точки… Ну, друг, нам пора. Счастливо оставаться!
— Я с вами! — решительно сказал Дед.
— И я! — подхватил Серёжа.
— Отставить! — скомандовал старшина. — Манюшин пойдёт. А ты, сеголеток, останешься в окопе.
— Подождёшь на берегу, да? Пока мы вернёмся, да? — сказал чукча Камыкваль, хотя здесь никакого берега не было.
— Вперёд! — прозвучала тихая команда старшины.
Четыре разведчика перевалились через бруствер окопа и слились с тёмной ночью. Словно их и не было.
Серёжа остался один.
Так это случилось! Так это произошло!
Всю ночь Серёжа ждал возвращения Деда и его боевых товарищей — старшину Волчака, Володю Савичева и новенького Камыкваля.
Глаза слипались, и несколько раз мальчик засыпал стоя, но солдатский сон короткий — Серёжа тут же просыпался, всматривался в мутную тьму туманной ночи и прислушивался.
Сырой ветер касался его лица, а над головой неподвижно стояли звёзды, словно внимательно наблюдали за тем, что происходит с четырьмя разведчиками.
На рассвете Дед вернулся. Без товарищей. Один.
Выплыл из тумана, с трудом перевалил через бруствер, упал на дно окопа и долго лежал без движения. Серёжа заметил, что рукав дедовской гимнастёрки был тёмным от крови. И вспомнил санитарку, похожую на мать.
Дед лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал, ему не хватало воздуха. Серёжа стоял над раненым и всё не решался заговорить. Он никогда не видел Деда таким бледным и бессильным, не знал, как помочь раненому солдату. Никто не научил его этому.
Наконец Дед нашёл в себе силы и оторвал голову от земли.
— Наши все полегли, — хриплым голосом сказал он и тихо застонал от боли. — Сперва на мину наткнулся старшина Волчак. Так рвануло, что костей не соберёшь… Потом обнаружил себя Володя Савичев. Фашист дал длинную очередь. А ему одной пули хватило. Дальше мы поползли вдвоём с Камыквалем. Долго ползли. Всё село Кадушкино исползали по задам. Все огневые точки нанесли на карту. А когда возвращались… фашист три мины выпустил. Камыкваль у меня на руках умер. «Да-алеко-долго до Чукотки», — прошептал и отошёл… Мне тоже осколок достался от тех трёх мин. Плечо, надо думать, перебито…