- Сам иди-и-и… Я этих бледнолицых выследил, а теперь пирогу карауль… Хитрые какие… Сам карауль!..
- Иди, тебе говорят, а то из индейцев выгоним, - сказал Игорек.
Большой Змей сразу смолк, печально прислонил к дереву Игорьково копьё и поплёлся к реке, бормоча сквозь слёзы:
- «Выгоним»… Всё меня да меня… Пирогу карауль… Я и по-индейски разговариваю, и всё делаю, а они… пирогу… хитрые какие…
- Скажи ты, о Расщеплённый Дуб! - обратился вождь к воину, который сидел, держась за глаз. Синяк был виден даже сквозь загар и военную окраску.
Тот быстро вскочил:
- О Чёрный Орёл, этот бледнолицый подставил мне под глазом…
- Ты хочешь сказать, ранил тебя своим томагавком? - сморщился Чёрный Орёл.
- Во-во! Своим томагавком… За это его нужно отдать мне. Я ему покажу…
- Привесишь его скальп к поясу, ты хочешь сказать, о Расщеплённый Дуб?
- Ну да… Привесишь скальп… точно… В другой раз будет знать…
- А что скажешь ты, о Владелец Железной Секиры, Виновницы Стонов?
Владелец Железной Секиры, Стасёк, весело подмигнув в сторону Буратино, начал было:
- Я голосую за то, чтобы бледнолицего Буратинушку, который, как известно, зажилил…
Но тут Чёрный Орёл стукнул кулаком по земле, оратор спохватился, прикусил язык и задумался. Наконец он, тужась, приподнял свою Секиру и воткнул её в пень:
- Душа их будет погребена в их стонах!
И сел. Игорек, поморщившись, кивнул. А Буратино отозвался:
- Не бойся, не застонем… Это ещё неизвестно, кто застонет. Как бы сам не застонал…
Олег решил попытать счастья:
- Чёрный Орёл! Разве гуроны так плохо бегают, что привязали нас к дереву? Разве они так плохо стреляют, что… что…
- Что думают, что ты уйдёшь от их быстрых и лёгких стрел? - живо докончил просветлевший Игорек. - Мой старший пленник очень МУДР - великий воин, мудрый советник! Развязать их!
Краснокожие с охотой бросились выполнять приказание. Один шепнул Буратино: