Он быстро зашагал по берегу. Игорек и Буратино пошли следом, переглядываясь и толкая друг друга локтями.
Они продрались сквозь густой тальник к зелёному травянистому мыску. Несколько коршунов сразу шарахнулись от озера за деревья. Где-то в кустах ссорились сороки - похоже, что слетелись со всего леса.
Лесник прошёл по измятой, затоптанной траве к самой воде:
- Вот!
Над большой кучей мёртвой рыбёшки кружились тысячи мух. В куче были крошечные краснопёрки, окуньки и плотвички.
Ребята, присев на корточки, поворошили их палкой:
- Ой-ой-ой! Это что же?
- А то! - зло сказал лесник. Должно, аммоналом, дьяволы, глушили. Ишь, птицы-то налетело! Птицам глушеную рыбу только подай: самое их первое кушанье… Теперь мелочь всплыла, а на дне ровно в десять раз больше осталось. Сейчас он, какой есть линь, карась, - дохлый на дне лежит. Он, глушеный, не имеет, значит, такой привычки - кверху всплывать. Щука, щурёнок, белая рыба - те всплывают. Через недельку вода протухнет, какая рыба живая осталась, сдохнет. Они какую покрупней выбрали, а эту бросили: тяжело, значит, им её всю-то брать, должно, уморились очень! Я-то сперва на вас подумал, потом гляжу - э, нет, следок-то побольше моего! Стало быть, не маленькие тут орудовали!..
- И вы их не поймали?
- Поди поймай! У меня участок - раз обойдёшь и язык вывалишь. Да и в город надо когда-то сходить: купить мелкого припасу по хозяйству. Хозяйка моя глухая и тоже к делу определена: внучонка сторожит. Внучонок у меня - пять годов, бедовый парень! Пусти его с глаз - он живо тебе поганых грибов наестся либо в колодец попадёт - Еедь вас, шутоломов, где только не носит!
- Всё равно можно б поймать! - воскликнул Игорек.
- Наладил! «Поймать, поймать»! За дядиной-то спиной вы ловки! А вот соображения-то в тебе настоящего и нету! Ты подумай так: один ли я обязан озера-то блюсти? А ты кто? Да ваша-то армия мало карася с этого озера перетаскала? Никто вам слова не сказал. Чем зря без дела по лесу-то шляться, подкараулили б того ловкача да мне указали. Я б его враз угомонил! Ведь это один какой-то завёлся, ну, два! А убытку может нанесть - без числа!
- А что! - твёрдо сказал Игорек. - И подкараулим! Верно, Буратино?
- Ещё как! - сказал Буратино.
- Про то и толк! - повеселел лесник. - Он, небось, думает, ловчей его и на свете нет, ну а вы немножечко поумней себя покажите: нет, мол, браток, погодишь! Из каких ты таких мест, что законов для тебя нету?
- А если мы с ним не сладим? - спросил Буратино.
- А вам на что с ним сражаться? Добежите до меня, собачка у меня смирная, стук-стук в окошко: Николай Трофимыч, айда за нами, углядели вредителя народного добра! А я бы уж с ним обошёлся… С вредителями я умею ловко обойтись! Имею, значит, против них такое средство… Вы народ молодой. Вам это вместо игры. А пользу принесёте громадную! Поладили, что ль?
- Поладили. С сегодняшнего дня прямо и начнём! - пообещал Игорек, не сводя глаз с кучи дохлой рыбёшки.
- А уж я вас уважу! Енота живого представлю. Умильный зверь, как кошка, а вредный - до бесконечности: как выйдет на промысел, харч себе добывать, чисто под метлу всё уничтожает. Птицу, птенчат, яйца, рыбу - всё подай сюда! А из себя - сытый, аккуратный, как купец. К курицам моим он давно подкрадывался, да, видно, все собачки пугался…
- Мы и так, без енота… Хотя енот нам тоже нужен.
- Тогда, стало быть, скликайте свою армию и - за дело! А пока - бывайте здоровы, разбойнички!
И лесник, раздвинув кусты, бесшумно скрылся.