— Да, мы все. Посмотрите.
Мы были около балюстрады первой галереи. Широким жестом он указал на центр магазина. Я посмотрел. Я ничего не увидел. Я ничего не услышал, за исключением мерных шагов ночного сторожа, удаляющегося в сторону подвала.
— Вы не видите?
Знакомо ли вам ощущение, возникающее у человека, бросившего взгляд в сумерки вивария? Видны булыжники, несколько листьев и ничего больше. Затем внезапно один камень вздыхает: это жаба, сухой сучок шевелится: это хамелеон, узел развязывается: это змея. Листья начинают жить…
То же самое было в магазине. Я смотрел: пусто. Я посмотрел еще: из-за огромных уродливых часов появилась старая дама. Обнаружились три увядающие инженю, невероятно худые, которые манерничали у входа в парфюмерный отдел. Их волосы были блеклыми и тонкими, как осенние паутинки. Таким же хрупким и бесцветным выглядел мужчина, похожий на полковника южан, который, рассматривая меня, поглаживал усы, напоминающий креветочные усики! Одетая в кретон женщина, вероятно, страстно увлекающаяся литературой, вышла из-за портьер и драпировок.
Они толклись вокруг меня, посвистывая, порхая, как кисейные вуали на ветру. Глаза их были распахнутыми и блестящими. Я заметил, что радужные оболочки не имеют цвета.
— У него совершенно неопытный вид!
— Это сыщик. Позовите Черных Людей!
— Я не сыщик. Я поэт. Я отказался от мира.
— Это поэт. Он пришел к нам. Его обнаружил мистер Роскоу.
— Он нами восхищается.
— Нужно познакомить его с миссис Вандерпант.
Меня подвели к миссис Вандерпант. Я понял, что она Знатная Дама магазина. Она была почти совсем прозрачной.
— Итак, мистер Шнелль, вы поэт? Вы обретете здесь вдохновение. Я, что называется, самая давняя обитательница этого магазина. Было три объединения и одна полная реконструкция. И тем не менее, они не смогли от меня избавиться.
— Дорогая миссис Вандерпант, расскажите, как вас чуть было не купили, приняв за «Мать» Уистлера!
— Это произошло перед войной. В то время я выглядела более крепкой. Но с кассы сразу заметили, что картина не обрамлена. И когда за мной пришли…
— Она исчезла!
Их смех походил на стрекотание призрачного оркестра кузнечиков.
— Где Элла? Где мой бульон?
— Она вам его сейчас принесет, миссис Вандерпант. Подождите несколько мгновений.
— Элла забавное маленькое создание. Это наш найденыш, мистер Шнелль. Она не такая, как мы.
— Это правда, миссис Вандерпант? Боже мой, Боже мой!