Я удивлен: с чего такое умозаключение?
- Ты вчера пришел без сил, - поясняет она. - Совсем как сегодня после "рогатого". Только гораздо сильнее. Ты страшный человек.
Мне повезло, что она "зомби". Другая на ее месте улепетывала бы с визгом до ближайшего пункта городской гвардии. Повезло, что купированная "зомби" и что тесты у нее очень неординарные.
- А ты понимаешь, почему я с тобой откровенничаю? - интересуюсь я на всякий случай.
Она отрицательно и несколько растерянно качает головой. Нет, до такого уровня ее проницательность не достает.
- Наш капитан, - тихонько замечает она, глядя на дверь.
Там действительно сквозь стекло виден Даниил, как его... Рождественский. Как раз поднимает руку, чтоб позвонить. Что, уже кто-то донес о незаконной врачебной практике? Вот и помогай людям...
- Маньяк повесился - твоя работа? - спрашивает капитан в лоб.
Он зол и настроен очень решительно. Рита чуть заметно улыбается - капитан чуть ли не дословно повторил ее слова.
- Я хорошо работаю головой! - объясняет капитан сердито. - Медленно, но хорошо! Ты вчера правильно сказал - если б совесть обладала... ну, ты помнишь, надеюсь. Но он - повесился. Ты же умеешь такие штуки? Умеешь, это твоя профессия! Что ты с ним сделал?
Я молчу. Нашел дурака признаваться. Пусть попотеет, его работа.
- Нам сегодня показали снимки с камер наблюдения, - угрожающе добавляет капитан. - Ты с ним разговаривал на парковке! Я тебя узнал!
- Такой среднего роста, среднего возраста, в непримечательной одежде? - уточняю я. - Снято издалека и неразборчиво? Не, не я.
Рита фыркает. Капитан хочет выразиться, но сдерживается. Все верно, нынче экспрессивная лексика не в почете, слишком откровенная. Мат - это уже не "всё пучком", это признание собственных проблем.
- Ну и что с тобой делать? - спрашивает капитан и устало опускается на стул.
- Ничего? - предлагаю я.
- Тебя ищут! - зло говорит капитан. - Как возможного пособника. Или подельника. Или убийцу-мстителя. Ищут и найдут! И тут ты, весь из себя врач-гипнотерапевт, талантливый и без диплома, то есть угнетенный мировой несправедливостью. И с преступником в каких-то отношениях! Готовый кандидат в исполнители!
- Я у него спрашивал, где ближайший туалет, - хмыкаю я. - Москва бедна отхожими местами! И мы пошли в кустики. А там разошлись, и больше я его не видел. И моих отпечатков на нем нет, я к нему не прикасался.
- Еще бы! Конечно, нет! Зачем тебе? Просто приказал, он пошел и...
- Я не могу превозмочь инстинкт самосохранения, - замечаю я. - Никто не может. Иначе я бы правил миром.
Капитан смотрит зло и безнадежно. Он мне не верит. Профессиональный нюх, чтоб его. Надо бы заняться этим феноменом, хотя бы в целях самозащиты.
- Ты хоть понимаешь, какой ты страшный человек? - спрашивает капитан. - Грохнул мужика без суда и следствия, потом спокойненько пошел на работу. И сейчас сидишь передо мной, шутишь тут!