Гоблинские горы, Большой серебренный рудник, Первая северная шахта, Стоки.
Людмила (Эрваниэль).
Внезапная атака 50-ти (!!!) грифонов, не появившихся в виде точек на горизонте или хотя бы стремительных теней, что упали из-за облаков, а вывалившихся как из-под земли (в какой-то степени это так и было), застала совершенно не ожидавших такого массированного и неожиданного налета гоблинов врасплох, некоторых в буквальном смысле со спущенными штанами. Богатая на события история рудника уже знала налеты грифонов (да и кой-кого похуже), но в таком масштабе это было впервые: обычно охотившийся одиночный лев-орел удовлетворялся одним-двумя схваченными со стен разявами-караульными и спешил поскорей покинуть поднятую на уши крепость, что бешено, но запоздало плевалась не долетавшими камнями из пращей, редкими и не очень меткими копьями станковых самострелов и гораздо более опасными заклинаниями, выпущенными (обычно уже вдогонку) проснувшимися шаманами. Сегодня же все было иначе: грифонов не интересовала добыча в виде костлявой гоблинской тушки, да и вообще сами по себе грифоны не убили и даже не ранили ни одного гоблина (по крайней мере в этот день), но вот те, кого они несли -- совсем другое дело. Со спин летящих неровным, но тем не менее вполне узнаваемым клином грифонов вниз на толком еще даже не осознавших что происходит гоблинов упали десятки плетеных корзин, которые в свою очередь, лопнув еще в полете, дали свободу уже сотням небольших отблескивающих металлом шаров -- Серединный мир впервые познакомился с ковровой бомбардировкой (автор знает, что настоящие ковровые бомбардировки происходят несколько иначе, но то что делали оседлавшие летающих маунтов члены клана Красного Дракона наиболее близко к этому понятию ). Впрочем несмотря на довольно эффектно выглядевшее море разрывов, что тянулось за занимавшим казалось полнеба клином, жертв налета было не так уж и много -- четыре-пять сотен, не больше: большинство жилых помещений рудника располагалось в старых и давно выработанных шахтах в глубине, а стражники на стенах и башнях оказались на своеобразных островках посреди разлившегося моря огня и потери несли не от него, а от жезлов, мимоходом лупивших по ним наездников грифонов, что отдавали предпочтение верхушкам башен со стоящими на них крепостными арбалетами и небольшими баллистами. Огонь их был весьма не точен, но жезлов они не жалели (десяток у каждого наездника в специальных чехлах у седла), и примерно каждый третий выстрел попадал в цель, а поскольку жезлы метали боевые заклинания от 3-его уровня и выше, да и башен было все же меньше чем грифонов и стреляющих с них наездников, то каждая из башен получила по три-четыре попадания, результат закономерен -- количество выживших на площадках гоблинов стремилось к нулю и ни одной целой баллисты. Сброшенные бомбы тоже не были потрачены зря -- сколь не мал был нанесенный живой силе урон, пара очень важных и в общем-то и являвшихся настоящей целью налета дел были сделаны на все 100% : во-первых, сразу же в первые секунды погибла практически вся верхушка администрации рудника, вместе с солидной частью шаманов -- и те, и другие так и не успели ничего понять и тем более сделать, а многие даже не проснулись, когда деревянные крыши их поверхностных статусных домов пробили в пять раз более мощные чем обычные ручные гранаты подарки клана Красных Драконов; во-вторых, чуть ли не каждый, находившийся в глубинах рудника гоблин услышал устроенный наверху там-тарарам, схватил то оружие, что было под рукой, и немедленно устремился наверх.
Еще толком не оправившись от несколько секунд назад бушевавшего в ней ада надземная часть рудника подверглась не менее, а может быть и более страшной атаке: десятки, а потом сотни пентаграмм призыва возникли по всей на время очищенной от живых существ территории рудника и выпустили на волю громадное количество разнообразнейших свитковых тварей от дешевеньких скелетов с ржавыми мечами до мощных и трудноубиваемых каменных элементалеев. И именно с этими не управляемыми монстрами ( дешевые свитки без контроля над призванным существом) и схлестнулись гоблины, что спешили на всех парах узнать что происходит наверху. Если бы у гоблинов были или вернее остались шаманы (впрочем они и остались, но не самые сильные и не так много) то того, что произошло дальше вполне можно было избежать, но все случилось, как случилось, и выскочившие наверх гоблины попали прямо на шведский стол, где они были в качестве основного блюда для разнообразных, но сходившихся в своем желании убивать обитателей свитков. Впрочем к чести гоблинов, те решительно не согласились с навязываемой им сверху волей и яростной вопящей массой затопили хоть и многочисленных, но сражавшихся каждый сам за себя существ. Сверху же на масштабную даже не битву, а МЯСОРУБКУ гордо взирали устроившие всю эту бойню владельцы и пассажиры грифонов, что не упускали к тому же возможности ударить по кипящему внизу побоищу чарами или не отказывали себе в удовольствии поохотится на все еще в немалом числе остававшихся на стенах гоблинов из дежурной смены.
Через 15 минут приросшая очками, изрядно повеселившаяся и не менее изрядно истощившаяся в смысле маны эскадрилья исчезла, как будто ее никогда и не было, но облегчения платившим огромную цену, но все же одолевавшим призванных тварей гоблинам это не принесло -- новая еще более страшная напасть надвигалась на них из глубин рудника...
Васильковое поле, окрестности Узла Всех Дорог Мира.
25 минут после открытия портала.
Светлана (Тириэль).
Светлана оглядела бурлящую и ругающуюся толпу и подумала, что еще чуть-чуть и битва начнется прямо здесь -- терпению мариновавшихся почти с самого утра игроков явно подходил конец, так что если не дать рвущимся в бой бойцам ясной цели, то они найдут ее сами и скорей всего далеко ходить они не будут. Взгляд и самой в нетерпении бьющей копытом (разумеется мысленно) девушки пробежался по полю и в конце концов как магнитом притянулся к порталу, около которого с совершенно невозмутимым минорным видом сидел на травке Таурохтар и в ожидании сигнала совершенно спокойно и даже можно сказать апатично лузгал семечки. Глаза эльфийки снова вернулись в сторону поля и уже более медленно прошлись по всем находящимся там отрядам. А посмотреть действительно было на что: тихо переговариваются нервничавшие, но старающиеся этого не показать члены клана Красного Дракона; привычно-равнодушны и как пионеры готовы ко всему заготовки; расслабленно сидят на щитах легионеры из двухтысячного отряда тяжелой пехоты, их копья в идеальном порядке составлены в пирамиды рядом с каждым из десятков; тысячный отряд олли -- расы родственной ограм, так же выступавших в качестве тяжелой пехоты, стоит ровными рядами как на плацу, оба их меча и большой предназначенный для боя двумя руками, и малый для ближнего боя находятся в ножнах, но в любой момент это может измениться; абсолютно спокойны приглашенные в качестве добытчиков руды игроки, хотя тут как раз все понятно -- в бой им не лезть; а на окраине поля потихоньку разъезжаются купцы и фермеры, уже догадавшиеся о том, что торговли больше не будет и поле превратилось в то, чем и должно было быть, то есть в стоянку готовящегося к битве войска.
Практически мгновенно раздался громкий и переливчатый свист, моментально приковав внимание всех находившихся на поле. Светлана вздрогнула от неожиданности и заметалась глазами, пытаясь найти источник звука и с изумлением увидела стоящего на плечах Октарона и Муллкорха Таурохтара -- от былой апатичности рейнджера не осталось и следа, и сейчас он просто фонтанировал энергией.
Собранные на поле немалые силы пришли в движение: отделения по 300 бойцов-игроков, хоть и не без некоторой сутолоки, одно за другим исчезали в гостеприимно распахнутом портале, туда же поближе к порталу придвинулась похожая на огромную змею колонна легионеров, подобные огромным чешуйкам щиты слегка колыхались, еще более усиливая сходство отряда с живым существом, олли, синхронно сделали несколько шагов вперед и снова застыли, дожидаясь своей очереди, как и разбитые на несколько отрядов непосредственные силы Драконов.
Большой серебренный рудник.
Стык между Первой серебряной шахтой и хозяйственно-жилой зоной рудника.
1 минута до начала атаки грифонов.
Через пять минут рванувшая наверх сотня игроков под корень вырубила всех свободных и оказавших сопротивление работников кузницы, а также немногочисленных надсмотрщиков, не сбавляя темпа, ворвалась в пустые казармы и на одном дыхании, даже не разбудив при этом дремавшего старика-втерана, устремилась дальше. В кузне выжили лишь прикованные к рабочим местам рабы, даже не пытавшиеся вступиться за своих хозяев ( кроме одного придурка, который желая выслужиться неудачно подставил подножку одному из игроков и за это удостоился чести увидеть свои кишки перед смертью), а также спрятавшийся среди мешков с продуктами начальник мастерских, во время нападения подъедавшийся на кухне (повара попытались оказать сопротивление и поскольку ни один из них даже близко не тянул на Стивена Сигала, тоже погибли). Радостный от осознания того, что ему удалось выжить начальствующий и празднующий труса гоблин дождался, когда неизвестно откуда взявшиеся враги уйдут, и попытался скрыться, но забыл об еще одной опасности, что всегда поджидала его в мастерских: выплеснутый в лицо ковш раскаленного метала заставил его заорать и отшатнуться, а затем его шею захлестнула цепь и кастрированный, покрытый шрамами гоблин без языка под крики подбадривающих его товарищей задушил ненавистного мучителя. Рабы ненадолго пережили своих тюремщиков -- идущая снизу трехтысячная озверевшая толпа спущенных с цепи бешеных зверей не щадила никого....
Сотня Вара вихрем неслась по практически пустым коридорам, убивая лишь тех, кто мог помешать, и не снижала темпа даже чтобы забрать добычу. Постепенно от сотни начали откалываться отряды по 20 бойцов, каждый из которых устремился к своей цели -- Драконы спешили взять под контроль особо ценные или способные помешать осуществлению операции места. Первая двадцатка, без труда вырубив полдюжины не ожидавших нападения с тыла часовых, овладела арсеналом. Вторая двадцатка не менее легко захватила огромный подъемник, что вел в нижнюю часть рудника с рабочими шахтами, и тем самым отрезала находившихся в ней гоблинов от поверхности (существовали конечно и другие пути, но все они требовали времени, а вот времени у пока что продолжавших работать как ни в чем не бывало гоблинов как раз таки и не было). Заданием третьей двадцатки был захват склада с крупными и редкими самоцветами, которые не доверяли мелким караванам, а раз в год отправляли крупным и особо защищенным. Вот там-то пришлось помахаться -- сотня отличных бойцов (по двадцать пять от каждого клана-владельца) не были мальчиками для битья, не дали застать себя врасплох и вообще показали очень высокий индивидуальный уровень. Но как говорится ''Сила солому ломит'' и два десятка игроков, уровень самого слабого из которых был 102, справились. Четвертый отряд брал еще один склад, на этот раз уже с серебром, и встретил там чисто символическую охрану -- ну что могли сделать всего четыре охранника против двух десятков воинов, каждый из которых мог прикончить их всех и в одиночку?
Основной хоть и изрядно уменьшившийся в числе отряд под командованием Пьяного Тигра все поднимался и поднимался и наконец достиг довольно большого хоть и выглядящего несколько заброшенным тоннеля, по спирали уходящего наверх. Пара минут подъема и взревевший Вар выдал длинную матерную тираду на квенья (языке Толкиновских эльфов) -- тяжелая дверь в стене тоннеля захлопнулась прямо у него на глазах.
Тем временем Василиса, без боя миновала несколько похожих друг на друга развилок и коридоров и достигла наконец цели своей основной миссии -- длинного как стрелковый тир коридора и дюжины гоблинов, что охраняли стальную тяжелую дверь в его конце. Стража двери явно были настороже, а массивный механизм похожий на баллисту сулил неприятности любому, кто осмелится атаковать его в лоб. Соваться в прекрасно просматриваемый (и простреливаемый) коридор Дочка не стала, а вместо этого, сперва поставив за спиной магические сигналки, несколько мгновений просто стояла с закрытыми глазами и будто бы что-то говорила про себя: волосы и кожа древнего стража начали отсвечивать красноватым блеском, а когда она все же открыла глаза на их месте были те самые угли, что глянули на мир в момент ее рождения. Сияние с каждой секундой становилось все сильнее и в момент своего пика, когда кожа и волосы по насыщенности цвета сравнялись с глазами, Дочка как бы подпрыгнула на месте, чтобы в мгновение ока исчезнуть, и лишь небольшая искорка пару секунд еще светилась там, где только что была красная как кровь девушка в черных доспехах, но и кружащийся в воздухе уголек вскоре потух, и неведомо откуда взявшийся легкий ветерок с запахом прелой листвы и цветов неторопливо повлек черную снежинку пепла сначала в коридор, а потом по коридору к обеспокоенным и чувствовавшим что-то нехорошее гоблинам. Несколько секунд и вот уже черная точка кружится над гоблинами, что тесно сгрудились позади недобалисты со множеством коротких толстых стрел вместо одного тяжелого копья.
Василиса упала в небольшой просвет в центре толпы и тут же крутанула двойную вертушку -- восемь порубленных на куски охранников без звука и стона 24-мя кусками осыпались на каменный пол ( гоблинов могло быть и больше, но не хватило длинны меча, что резал доспехи как масло).
Один из ''счастливчиков'' избежал смерти от клинка и тут же получил в лицо плевок, сделавший бы честь любому верблюду (почти литр), и мгновенно присоединился к ранее погибшим товарищам. Кислота, из которой состоял плевок стража, проела даже камень коридора, оставив в нем уродливые выемки, что уж говорить про голову в самом буквальном смысле заплеванного до смерти охранника.
Другого вернувшаяся к своему прежнему не красному (кроме глаз) виду Дочка, выбросив свое тело и руки в глубоком выпаде, насадила как рыбу на острогу и тут же используя верещавшего на мече гоблина как головку кувалды, сбила с ног следующего. Вытащить меч она не успела, но все же смогла парировать скособоченным лезвием удар алебарды последнего из оставшихся на ногах защитников двери.
Несколько минут шла силовая борьба: алебордист пытался свалить стража на землю и подсечь ее ногу древком у пятки, а Дочка в свою очередь устоять на ногах и сбросить наконец с кончика клинка сдохнувшего при ударе о своего товарища гоблина. Победила в конце концов освободившая клинок Дочка -- гоблин переоценил свои силы и был прижат к стене, а затем крестовина меча стража древних фейри вонзилась ему в горло, и через секунду он повис на ней, не касаясь ногами земли. Неожиданно Василиса впилась в губы хрипящего и пускающего кровавые пузыри гоблина, который отчаянно забился во время этого ''поцелуя'', результатом которого стал сплюнутый веселящейся Дочкой откушенный язык. Несколько секунд она с улыбкой смотрела в перекошенное лицо страдальца, а затем весело чмокнув его в нос, резко выдрала крестовину из горла. Огляделась, с видимым удовольствием облизнула перепачканные кровью губы и отправилась добить последнего из оставшихся в живых охранников, что не составило ей труда -- резкий колющий удар вниз и двуручный клинок соединил два тела в противоестественном союзе.