«Он должен умереть. Выбора у меня нет. Я возьму этот грех на душу».
Тем не менее доктор Уэллер колебался. «Смогу ли я еще раз отнять человеческую жизнь?
Нет.
Не человеческую. Больше не человеческую».
Мучительный крик прервал его мысли; за ним из конца коридора донесся еще один душераздирающий вопль. Охотники нашли свои жертвы. Вампиров безжалостно истребляли.
Он положил фонарь. Обеими руками высоко поднял кол.
Новый вопль ужаса донесся из еще одной квартиры.
Молодой человек зашевелился во сне. Закрыл рот. Не открывая глаз, он слизнул запекшуюся кровь с подбородка.
С громким стоном доктор Уэллер занес кол высоко над головой и изо всех сил опустил его. Острие пробило молодому человеку грудь, и кол глубоко погрузился в его тело.
Его руки взметнулись вверх, ноги задергались. Он широко раскрыл глаза и вопль боли вдребезги разнес тишину комнаты.
Доктор Уэллер с силой вогнал кол еще глубже, сжимая его обеими руками. Глаза вампира провалились в глазницы. Руки и ноги, теперь неподвижные, начали усыхать. Порыв воздуха вырвался изо рта вампира, и больше он не шевелился.
Доктор Уэллер резким движением выдернул кол. Тот вышел легко, на его конце не осталось ни капли крови.
Уэллер подхватил фонарик и, шатаясь, выбрался обратно в коридор. Крики эхом разносились в гипсовых стенах. Крики, вопли боли и изумления, и тяжелый топот охотников, врывающихся в квартиры, чтобы расправиться со своей смертоносной добычей.
Доктор Уэллер остановился на мгновение, чтобы перевести дух. Потом нырнул в следующую квартиру, деревянный кол дрожал в его руке.
Свет заплясал по полу квартиры. Квадратный половичок в углу. Чемодан у стены. Деревянный столик, заставленный флакончиками, тюбиками и баночками с косметикой.
Доктор Уэллер сглотнул. Здесь жила женщина-вампир. Приближаясь к спальне, он ощутил внезапную слабость в ногах. Фонарь в руке налился тяжестью. Он глубоко вздохнул. Собрался с духом. Ворвался в комнату.
И увидел ее, спящую на низенькой койке.
Он узнал ее с первого взгляда. Ливви.
О нет. Ливви.
Она подстригла свои светлые волосы так же коротко, как Дестини. На ней была длинная черная ночная сорочка, спускавшаяся ниже колен. Руки ее были скрещены на груди. В дрожащем свете фонаре короткие светлые волосы мерцали вокруг бледного, умиротворенного лица.
«Я не смогу этого сделать, — подумал он. — Я дал ей жизнь. Как могу я теперь отнять ее? Я ненавижу всех вампиров. Вампиры погубили мою жену, отняли самого дорогого мне человека.
Я ненавижу их. Ненавижу всех до одного.