— Правильно, сначала посмотреть надо, что надеваешь! — назидательно сказала наставница.
— Надевай и иди, дежурь, дежурному послеобеденный сон не положен.
Мы вышли, закрыли за собой дверь, Вася пошла в свою каюту, я — в кают-компанию.
Катя там занималась составлением меню на ужин, я не пошёл к ней, надув губы, подошёл к окну, разглядывая родной пейзаж. Представил, что сейчас постою, и поеду домой, к жене…
Закрыв глаза, уже совсем сжился с этой мечтой, когда услышал:
— Тоник, ты что, обиделся?
— Как ты могла, Катя? — спросил я, не открывая глаз — Так и помереть можно.
— Надо было просто попросить! — фыркнула Катя.
— Мы поругались, и ты ушла.
— А ребятам понравилась твоя композиция, — сменила тему Катя.
— Я заметил, только благодарность у них странная. Меня отвели в чулан, сказали, что там моя каюта.
— Это Мишка, твой сосед, Васькин любимчик.
— И что теперь делать?
— Дай ему в морду.
— Боюсь, не смогу…
— А ты не бойся! «Боюсь, боюсь»! Будет возникать, врежь!
— Он меня в блин раскатает. Если ты мне руку чуть не сломала, Мишка и руки, и ноги…
— Ну и спи в чулане! — психанула Катя, и ушла. А я остался, разглядывая Амурский залив.
Подумав, я разместил здесь залив Восток, с песчаным пляжем, чистейшей прозрачной водой и видом на противоположный, гористый, берег.
Оказывается, это несложно, когда есть воспоминания.
— Что это?! — восхищённо спросила Катя, неслышно подойдя сзади и облокотившись мне на плечо.
Какая тяжёлая! Неужели во мне совсем не сил? Как же я буду драться с Мишкой?