Всего за 259 руб. Купить полную версию
— Гаубица не откажет, — сказал он. — Потрудились хорошо — мозолей полная горсть у каждого.
Он говорил с простой сердечностью, в которой была уверенность человека в силе своего труда.
— Я согласен, товарищ гвардии старшина, — отозвался наводчик Бабичев, — но на всякий случай подготовили вторую…
Его прервали. Пришло то, чего ждали, к чему готовились. Телефонист передал приказ комбата:
— К бою!..
— К бою! — повторили командиры орудий, и, глянув вперед, Хвастанцев увидел за поворотом балки угловатые коробки вражеских танков. Они показались внезапно. Танки стояли за изгибом, готовясь к выходу на равнину.
Агренков приказал по телефону:
— Без моей команды не стрелять. Каждый снаряд класть в цель. Сохранить маскировку.
А танки, покачивая дулами орудий, медленно ползли в полосе огня гаубичной батареи. Артиллерия молчала. Наводчик Бабичев уже не раз ловил в перекрестке панорамы то одну, то другую машину, но команды к стрельбе не поступало.
Сержант Хвастанцев держал край маскировочной сетки, готовый мгновенно откинуть ее для стрельбы из орудия. Его батарея стояла в последнем уступе боевых порядков полка. Он знал, что десятки орудий нацелены на вражеские танки.
Танки двигались все так же медленно, не доверяя степной тишине, осторожно ощупывая сухую, окаменевшую землю. Они выходили на равнину, останавливались и принимали пехотный десант. Самый удобный момент для огня батареи, но над ней кружились «мессершмитты» и где-то в высоте назойливо подвывал самолет-корректировщик. Хвастанцев понимал, что обнаружить себя в такую минуту — значит попасть под удар с воздуха.
Немецких танков выползло на равнину до полсотни; к ним подходили новые, за которыми бежали автоматчики.
Танки уже зашли в тыл наблюдательного пункта командира гаубичной батареи.
Неожиданно старший сержант Петраковский доложил Агренкову:
— Гусеницы танков оборвали кабель. Связи со штабом полка нет.
Агренкова прошиб озноб. Он испугался одного и самого главного: одновременный массированный удар может сорваться.
На фланге открыли огонь из сорокапятимиллиметровок. Три вражеских танка мгновенно загорелись. Над равниной поднялись столбы дыма. Агренков решил спешить на батарею. «Всем?» Нет. У солдат-разведчиков и связистов наблюдательного пункта — два противотанковых ружья, гранаты, ручной пулемет. Огнем с фланга они могут отрезать пехоту от машин, смахнуть десантников с брони. Агренков сказал Петраковскому:
— Иду к расчетам.
Поле между огневыми позициями батареи и наблюдательным пунктом заполнилось немецкими танками, к которым подходили автоматчики и садились на броню.
Петраковский и Тасеев молча смотрят на комбата, ждут его приказаний. Агренков снял бинокль, зарядил пистолет, взял гранату.
— Вам оставаться здесь. С ударом гаубиц — открывайте огонь по десанту. Прощайте, друзья.
Тасеев схватил комбата за руку: